— Какая? — устало спрашиваю.

— Надавить через семью.

— Что? — не сразу понимаю его слова.

— Через семью надавить, — повторяет чуть четче. — У прокурора наверняка есть дети, у судьи тоже. Можно их найти, ну и как-нибудь поближе с ними познакомиться… — противно хихикает.

По позвоночнику тут же проходит неприятный холодок, и я натягиваюсь, как струна. Первое, что приходит мне в голову, — эти уроды доберутся до нее. От одной мысли, что они узнают о ее существовании, приблизятся к ней, мои руки автоматически сжимаются в кулаки.

— Да вы все чокнулись! — выплевываю с яростью. — Вы договорились с судьей, сидите под подпиской о невыезде, можете отделаться условным сроком, но все равно ищите себе приключения на задницу!

— Это всего лишь один из вариантов, — разводит руками Коршун. — Это просто мысли.

— Херовые у вас мысли! Вы собрались угрожать семьям судьи и прокурора, вы вообще в своем уме!?

— Мы еще никому не угрожаем. Мы просто рассматриваем разные варианты.

— Да вы ненормальные! — повышаю голос еще сильнее. — Я не собираюсь в этом участвовать. Мне не нужен уголовный срок за угрозу семьям следствия. Вы делайте, что хотите, но без меня.

Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери, как меня догоняет голос Коршуна:

— Да не будем мы ничего такого делать! — я останавливаюсь, взявшись за дверную ручку, и разворачиваюсь к Коршуну. — Это просто мысли. Возможно, не совсем здоровые. Но все же, может, у тебя будет знакомый, который сумеет проникнуть в личные мессенджеры…

— НЕТ, — рявкаю и выхожу в коридор, хлопнув за собой дверью.

Всю дорогу до дома меня трясет. Чокнутые отморозки! Больные на всю голову! Как вообще можно до такого додуматься? У них нет тормозов. Они реально способны, на что угодно.

Дома я не могу уснуть всю ночь, думая, что произойдет, если эти уроды реально доберутся до семей судьи и следствия. Наверное, мне должно быть наплевать, ведь и прокурор, и судья — гнилые взяточники. А с судьей у меня и вовсе отдельные счеты.

Но почему-то мне не наплевать. Почему-то когда я представляю Коршуна или Семена, или кого-то еще из этих уродов рядом с ней, меня колотит от ярости. Не выдерживаю и снова открываю ее страницу в соцсети. Она такая чистая и невинная на всех фотографиях. Настоящая Белоснежка.

Если эти уроды хоть на шаг к ней приблизятся, я проломлю им бошки.

Это очень неожиданная мысль заставляет меня оцепенеть. Я отчетливо понимаю, что если с ее головы упадет хоть один волос, я лично расквитаюсь с каждым.

И мне, черт возьми, не нравится так думать. Я ведь ненавижу, презираю ее за то, чья она дочь, чья кровь в ней течет. Но стоит на секунду представить, что отморозки Коршуна до нее доберутся, внутри все леденеет от ужаса.

И я сдаюсь. Ломаюсь. Подчиняюсь. Ей.

Перевод в новую школу занимает не очень много времени. Палки в колеса ставит директриса с фамилией Рузманова. Очевидно, жена судьи и мать Сони. Не хочет принимать меня в школу, ссылаясь на переполненность классов. Но жалоба в департамент образования от имени моей матери решает проблему.

И вот я переступаю порог нового учебного заведения. Все девочки так на меня пялятся, будто у них никогда не было новеньких парней. Меня определяют в «А» класс. Не знаю, Сонин ли он. Но даже если и параллельный, не велика потеря. Белоснежка все равно будет под моим присмотром. Черта с два Коршун или его шестерки к ней приблизятся. Разорву, нахрен, каждого, кто посмеет ее тронуть.

— Сейчас идет урок алгебры, — говорит мне новая классная, быстро семеня по коридору. Я иду за ней.

Мария Степановна распахивает дверь, проходит в кабинет, а я следом.

— Ребята, всем привет, кого еще не видела! — радостно восклицает классная. — А у вас новенький! Познакомьтесь, Дима Соболев.

Двадцать пар любопытных глаз одновременно устремляются в мою сторону.

— Добро пожаловать, — безразлично приветствует меня учительница алгебры. — Проходи и садись на любое свободное место. Не задерживай урок.

Но я не тороплюсь, а медленно обвожу глазами каждого ученика класса. Пока мой взор не напарывается на нее. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как мое сердце сначала замирает, а затем начинает биться часто-часто.

Нет смысла сопротивляться. Я люблю ее.

Девочки, у меня в группе ВК очень много классных визуалов Сони и Димы. Вступайте, если вы еще не там

Найти группу можно, набрав в интернете Инна Инфинити // Любовные романы

Глава 46.

— И что здесь происходит? — звучит стальной голос моей мамы.

Паника сковывает все мое тело. Мать стоит в дверях, уперев руки в бока, и простреливает нас с Димой свирепым взглядом.

— Я спрашиваю, что здесь происходит? — цедит сквозь плотно сжатые зубы.

Дима прикрывает меня собой.

— Здравствуйте, Лариса Аркадьевна, — спокойно говорит ей.

Мама багровеет на глазах.

— Еще раз: что здесь происходит?

— Мы хотели заняться сексом, но ты нам помешала, — эти слова вылетают быстрее, чем я успеваю их осмыслить.