Читаем Новенький полностью

Дома меня встречают только Настя с няней. Я отпускаю женщину, вываливаю сестре мешок конструктора, а сама иду в свою комнату. Решаю, что не буду спрашивать у мамы, зачем она вызывала Диму. Не потому что мне неинтересно, а потому что Дима не хотел об этом говорить. А я уважаю его желания.

Ровно в семь часов, когда я делаю уроки, с работы возвращается родительница. Даже не хочу к ней выходить. Остаюсь в своей комнате, пока мать готовит ужин и разговаривает с сестрой.

В восемь часов с работы приходит отец, и вот его я уже иду встречать.

— Привет, пап, — крепко обнимаю отца и прижимаюсь к его груди.

— Привет, Сонечка, — папа обнимает меня в ответ и целует в макушку.

— Пааапааа, — выбегает из кухни радостная Настя.

Отец подхватывает сестру на руки и теперь обнимает нас обеих.

— Ужин готов, — выходит из кухни мама.

С ее появлением градус моего улучшевшегося настроения тут же опускается. Но я все же иду ужинать с семьей. Все идет нормально, мы в основном слушаем щебет Насти о предстоящем утреннике в садике к восьмому марта, пока папа не задает свой традиционный вопрос:

— Как там ваша школа?

— Ой, не спрашивай! — мама устало закатывает глаза.

— Что такое?

На самом деле папа не воспринимает дела мамы в школе всерьез. Наверное, потому что считает свою работу, куда более важной. И я с ним согласна. Что наши школьные проблемы по сравнению с тем, что папе каждый день приходится судить убийц, насильников и прочих преступников?

Работа судьи — очень тяжелая. Отец рассматривает десятки дел в месяц, пишет решения и приговоры даже по выходным. Ну и самое главное — это ответственность. Судья лишает кого-то свободы, денег, имущества, общения с детьми и так далее. Это хорошо, что в России отменили смертную казнь. А когда она была, судьи даже лишали кого-то жизни.

— Представь, эта девчонка из неблагополучной семьи, которую мне пришлось взять в школу, украла у одноклассницы телефон! И не просто какой-то, а последний айфон, — восклицает мама.

У меня из рук выпадает вилка и громко приземляется на тарелку.

— Как украла? — удивляется отец.

— Вот так! Залезла в сумку и украла!

— Она созналась?

— Конечно, нет. Врала до последнего. Мне даже пришлось вызвать ее брата, чтобы он с ней поговорил.

— Но у нее обнаружили украденный телефон? — уточняет папа.

— Нет, она, видимо, отключила его и куда-то спрятала. Родители пострадавшей девочки подняли скандал, угрожали написать заявление в полицию. Представляешь, что бы было, если бы ко мне в школу заявилась полиция по заявлению о краже?

— Тогда с чего ты взяла, что айфон украла именно Олеся, если она не созналась и телефон у нее не нашли? — подаю голос.

Мама поворачивает голову ко мне.

— Потому что кроме нее больше некому. Никогда ни у кого в этом классе ничего не пропадало, а пришла Ведерникова — и сразу исчез телефон у ученицы. Надо же, какое совпадение! И это при том, что директор ее прежней школы предупреждала меня о том, что Ведерникова ворует деньги и телефоны у одноклассников.

— Ты все равно не можешь знать наверняка, что это сделала она, — настаиваю, плотно сжав под столом кулаки. — В конце концов, в России действует презумпция невиновности.

— Какая еще презумпция невиновности, Соня!? — мама заводится и повышает голос. — В моей школе никогда не было краж до появления этих неблагополучных!

— А с чего ты вообще взяла, что у той девочки украли телефон? Может, она сама его потеряла, — не сдаюсь.

— Девочка сказала, что телефон был у нее в сумке, и она не доставала его оттуда целый день.

— И ты поверила ей на слово?

— А с чего бы ей врать? — удивляется.

— И чем все закончилось? — вклинивается отец. — Родители пострадавшей написали заявление в полицию?

— Слава Богу, нет. Брат этой воровки сказал, что компенсирует полную стоимость телефона. Не знаю, правда, где он возьмет деньги, если у него родители — алкоголики. Ну может продаст что-нибудь. Или тоже украдет, но, надеюсь, уже не в моей школе.

На этих словах у меня у меня срывает чеку.

— Дима Соболев — не вор! — кричу на всю кухню и замечаю, как справа дергается от страха сестра. — Вина Олеси не доказана, почему Соболев должен что-то компенсировать? С какой стати? И вообще, она не его сестра!

— Сбавь тон, Софья, — чеканит мать. — Было бы гораздо хуже, если бы родители пострадавшей девочки написали заявление в полицию, и Соболев быстро это понял. Хоть воровка и не созналась, он сам сказал, что вернёт полную стоимость телефона. Молодец, быстро сообразил, как замять вопрос.

И вот последней фразой мама вроде хвалит Диму, но говорит это таким пренебрежительным тоном, что меня начинает трясти от злости еще сильнее.

— Зачем ты вообще его вызвала? — продолжаю нападать, не сдерживая себя. — Ты же знаешь, что они не брат и сестра. Она для него чужой человек, с какой стати он должен отвечать за ее поступки?

Гнев стучит в ушах, ногти уже вонзились в ладони до крови. Чувствую, как высоко вздымается грудь с каждым вздохом и как полыхают огнем щеки.

— Соня, они живут в одной неблагополучной семье, — невозмутимо парирует.