Читаем Новая планета полностью

Сначала я окунулся в то, что мне сверху казалось серой рекой и что было на самом деле струящимся по равнине снегом. Я погрузился в эти струи по шею, снег стал бить мне в лицо, затем я почувствовал под ногами упругое поддающееся дно: это была земля.

… Светлый ореол просвечивал сквозь белую муть неподалеку от меня и выше моей головы. В косых струях снега световое пятно расплывалось, вытягивалось, трепетало, как флаг. От светлого пятна книзу шла узкая тень, в которой я, подойдя ближе, признал столб. Все вместе представляло собой фонарь.

Фонарь стоял в тундре один; вблизи я не мог рассмотреть никаких сооружений, сколько ни таращил глаза.

Возможно, что пилот высадил меня очень точно, в непосредственном соседстве с аэродромом, но мне от этого не было легче. Я видел один фонарь, а остальные, если они и существовали, безнадежно потонули среди метели. Я не знал даже, в каком направлении их искать. От фонаря не тянулось никаких проводов, которые могли бы послужить мне путеводной нитью.

Отцепив парашют и лыжи, я сложил их у столба. После этого я решил предпринять небольшую разведку. Я попробовал продвигаться в разных направлениях до пределов видимости фонаря — дальше отходить я не решался, чтобы не потерять ориентира. Всюду была голая тундра, и ни кустика среди снега.

В конце концов я вернулся к фонарю и решил ждать. Прислонившись к столбу таким образом, чтобы он защищал меня от ветра, я обдумывал положение. Очевидно, пилот радировал о моем спуске и меня ищут. Но попробуй найди человека в пургу, когда в двух шагах ничего не видно. Я не знал, каков был запас продовольствия в моем рюкзаке, но светом я был, во всяком случае, обеспечен. Конечно, этот фонарь заряжен все теми же долго действующими аккумуляторами, которые здесь, в Арктике, как видно, в большом ходу.

Сколько может продолжаться метель? Сутки? Неделю? Я представил на миг картину: замерзшее тело у фонаря, льющего холодный равнодушный свет всю полярную ночь напролет; и могильный холмик из снега среди арктического безмолвия. Затем передо мной встала другая картина: в ста шагах капитальное здание с натопленной печью, свет, люди… В Арктике можно замерзнуть буквально у порога дома.

Не знаю, какая бы еще картина явилась моему слишком живому, очевидно, воображению, но в дымчатых клубах метели, освещаемых фонарем, показалось вдруг нечто, до такой степени напоминающее обыкновенный московский троллейбус, что я ущипнул себя за руку. Мне показалось, что я уже замерзаю и все, что я вижу, мне чудится во сне.

Нечто большое, сверкающее стеклами и светом, выкатилось из туманной мглы, держа курс прямо к фонарю. Я невольно поднял голову, чтобы посмотреть, нет ли на столбе дощечки с буквой «Т», означающей троллейбусную остановку. На нем действительно была какая-то дощечка. Раньше я ее не заметил, а теперь не успел рассмотреть, так как троллейбус или то, что я принимал за него, уже остановился у столба.

Теперь я видел, что этот экипаж действительно похож на троллейбус, только лишенный троллов, поставленный на лыжи и снабженный винтом, вращавшимся сзади.

Некоторое время я стоял, чего-то ожидая и глядя на автоматически раскрывшуюся дверцу. Наконец я понял, что дверца открылась для меня, и полез в электросани. Мне сильно мешали лыжи, которые я счел долгом захватить с собой (парашют я еще раньше обвязал стропой вокруг столба и оставил его так). Наконец я очутился внутри, дверь захлопнулась, пропеллер снаружи образовал сплошной круг, и сани помчались среди снежного вихря.

В электробусе находилось три пассажира. Двое из них продолжали о чем-то беседовать друг с другом, не обращая на меня никакого внимания. Мое появление, очевидно, представлялось им событием вполне заурядным. Третий пассажир, молодая девушка, с улыбкой смотрела, как я барахтаюсь среди вороха имущества, которым снабдил меня заботливый пилот.

— Да вы снимите рюкзак, — сказала она наконец.

Один я в своем меховом наряде выглядел здесь «по-полярному». Прочие пассажиры были одеты в обычные костюмы. Честное слово, сядь я в троллейбус, идущий по улице Горького, я выглядел бы не более экзотичным.

— Куда мы едем? — спросил я девушку.

— Куда вам нужно, — ответила она, смеясь. — Мы ведь специально заехали на аэродром, чтобы вас захватить. Нам сообщили по радио с самолета, и мы заехали за вами, чтобы вам не ждать очередной рейсовой машины. Она придет только минут через двадцать.

Итак, то, что мне представлялось связанным с известным риском и чем я в глубине души гордился было обыкновенной пересадкой с самолета в электробус!

Нет, не испытать мне здесь опасностей, не замерзнуть в тундре! Не допустят этого… Вообще любителям приключений в Арктике делать нечего.

Я снял меховую шапку и вытер платком лоб. Конечно, экипаж отапливался. Мне было очень жарко.

Время от времени в снежной тундре возникал столб с фонарем. На двух или трех остановках вошли новые пассажиры. Водитель вел машину по курсоуказателю с таким спокойным видом, словно ехал по шоссе, хотя сани катили по открытой тундре.