Читаем Новая планета полностью

А заметили ли вы, что люди становятся красивее? Да, да, это факт. Собственно, в этом нет ничего необыкновенного. Лучшие душевные качества человека — ум, воля, смелость, благородство характера — неизбежно отражаются в его глазах, улыбке, выражении лица и одухотворяют его, делают красивым. А именно эти черты воспитывает в людях наш советский строй. Так что красота — это естественное качество советского человека.

И еще один вывод, к которому я пришел и которым считаю нужным поделиться с читателем: не верьте зеркалу, если оно показывает вам лишнюю морщинку и еще один седой волос, — вы стали краше. Природе с ее процессами старения не угнаться за духовным ростом человека. Это факт очень утешительного свойства, особенно для людей того возраста, когда он уже перевалил за средний.

Вот сколько мыслей приходит в голову, когда изучаешь лица людей, встречающихся на обыкновенной московской улице.

Один из пешеходов чем-то напомнил мне Геннадия Степановича. Я даже обернулся и посмотрел ему вслед. Но это был не он.

XI

— Ну что, удалось вам разузнать адрес Смирнова? — спросил я Афанасьева через несколько дней.

Мы опять находились в кабинете инженера.

— Узнал. Но он находится сейчас в отъезде.

— Жаль! А где — неизвестно?

— На объекте 21.

— На объекте 21? — воскликнул я. — Это ведь тот объект, который имеет какое-то отношение к Луне?

— Да, — улыбнулся Афанасьев. — Откуда знаете?

Я объяснил.

— Вот и отлично, — сказал инженер. — Там вы и увидитесь.

— Там?

— Ну да! Разве вам не говорили, что вы едете на этот объект?

— Я еду на этот объект? — изумлялся я все больше. — Что мне там делать?

— Это вам растолкуют на месте, если вы в принципе не возражаете против такой поездки.

— Надеюсь, придется лететь не на Луну?

Я задал этот вопрос полушутя, но, откровенно говоря, не совсем был уверен в отрицательном ответе. От техники наших дней можно ожидать чего угодно, вплоть до полета на Луну. У нас многое делается без шума, а узнаем мы об этом только после того, как цель уже достигнута.

— О нет, — Афанасьев улыбнулся еще шире, — нам незачем лететь на Луну. Для того чтобы заставить Луну работать на человека, вовсе не обязательно взять ее под уздцы в буквальном смысле. Это можно сделать издали, используя привод самый обыкновенный и вам давно известный. Вы с ним сталкиваетесь каждый день и каждый час. Это сила тяготения.

— Сила тяготения? — переспросил я, вспоминая раздел о тяготении в учебнике физики; я его «проходил» в школьные годы и с тех пор основательно забыл.

— Ну да! Это и есть те прочные «нити», что привязывают Луну к Земле. И это та самая сила, которая вызывает приливы и отливы на море. Проблемой использования энергии приливов занимается специальный институт. Он так и называется — Институт приливов. Объект 21 — один из опорных пунктов этого института.

Так вот оно что! Такая мысль мне не приходила почему-то в голову… Энергия приливов — это и есть энергия Луны, вернее энергия лунного притяжения! Как просто и вместе с тем какая величественная задача обуздания спутника Земли решается советской техникой.

— Где же находится этот объект?

— На северном побережье, — ответил Афанасьев: — в точности я не знаю… Ведь наши взаимоотношения с институтом ограничиваются тем, что наша счетная фабрика делает для него вычисления, как и для многих других заказчиков; а к помощи конструкторского бюро институт обратился только сейчас, да и то с просьбой откомандировать месяца на два толкового специалиста по учету. Там что-то нужно сконструировать, и требуется консультация именно счетного работника, или учет какой-то по-новому поставить, — я, право, в деталях не знаю. Они просили рекомендовать человека с выдумкой, с изобретательской жилкой. Николай Иванович (это был заведующий конструкторским бюро) считает, что вы самый подходящий для этого человек, и, по-моему, уже сказал об этом начальнику главка.

В тот же день меня вызвал к себе начальник главка и спросил, не имею ли я что-нибудь против откомандирования меня на объект 21. В кабинете начальника главка сидел Николай Иванович и ободряюще посматривал на меня своими ласковыми глазами.

— Я согласен, — ответил я. И добавил, что приложу все усилия к тому, чтобы сделать там все от меня зависящее.

— Куда нужно ехать?

— В бухту Капризную.

— Бухту Капризную?

Мне показалось, что я сейчас свалюсь со стула. Положительно жизнь решила преподносить мне сюрпризы один за другим. Даже при моем предрасположении к романтике было чему удивляться.

— Вы знаете это место?

— Я был там как-то, у нас случилась вынужденная посадка, и мы два дня ждали погоды.

— Когда это было?

— Лет восемь назад.

— А-а… — начальник главка с улыбкой переглянулся с Николаем Ивановичем. — Вы найдете там большие перемены.

Он пожал мне руку и пожелал удачи, а Николай Иванович затащил меня к себе и в течение часа рассказывал разные случаи из своей изобретательской и конструкторской практики.