Читаем Новая Хроника полностью

29. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ РАЗБИЛИ НАМЕСТНИКА ИМПЕРАТОРА ГЕНРИХА IV

В 1113 году флорентийцы выступили против городка Монтекашоло, который враждовал с ними, а подбил на это тамошних жителей мессер Роберто Тедеско, наместник императора Генриха в Тоскане[301]. Со своими отрядами он расположился в Санминьято дель Тедеско, получившем свое название "Немецкого" потому, что имперские наместники со своими немецкими солдатами делали оттуда набеги на города и замки Тосканы, не подчинявшиеся императору. Мессер Роберто был разгромлен и убит флорентийцами, а замок взят и разрушен.

30. КАК ВО ФЛОРЕНЦИИ ДВАЖДЫ ЗАНЯЛСЯ ПОЖАР И СГОРЕЛА БОЛЬШАЯ ЧАСТЬ ГОРОДА

В мае 1115 года случился пожар в предместье Санто Апостоло, столь сильный и свирепый, что на беду флорентийцев сгорела значительная часть города. В том же году скончалась добрая графиня Матильда. Вскоре затем, в 1117 году, Флоренция запылала снова, так что не сгоревшее в первый раз сгорело теперь, и для флорентийцев это была великая напасть. Это наказание Божье было не без причины, ибо город запятнал себя ересями, в том числе распространившейся в нем сектой эпикурейцев, погрязших в похоти и чревоугодии. Их было так много, что дошло до вооруженных стычек между горожанами в разных концах Флоренции, и эта чума бушевала много лет, вплоть до пришествия орденов святого Франциска и святого Доминика, которым папа поручил вершить суд над еретиками[302]. Святые братья этих орденов, а впоследствии и другие инквизиторы, искоренили ересь во Флоренции, в Милане и во многих городах Тосканы и Ломбардии при блаженном мученике Петре, погибшем от рук патаренов[303] в Милане. Во время флорентийских пожаров сгорели многие книги и хроники, подробно рассказывавшие о былом нашего города, и осталось лишь несколько из них. Поэтому нам пришлось восстанавливать отсутствующее по другим подлинным хроникам разных городов и стран, использованным во многих частях этого труда[304].

31. КАК ПИЗАНЦЫ ЗАНЯЛИ МАЙОРКУ, А ФЛОРЕНТИЙЦЫ ОХРАНЯЛИ ПИЗУ

В 1117 году пизанцы собрали большой флот из кораблей и галер и отправились на остров Майорку, занятый сарацинами[305]. Когда флот уже отплыл из Пизы и собрался у Вады, чтобы выступить в поход, жители Лукки послали свое войско под Пизу, чтобы захватить город. Узнав о том, пизанцы не решались двинуться дальше, опасаясь за судьбу Пизы, но и отказаться от похода казалось им постыдным после стольких затрат и приготовлений. Наконец они решили направить посольство к флорентийцам, с которыми в то время были очень дружны, и просить их, как верных союзников и братьев, чтобы они охраняли город. Флорентийцы согласились защищать Пизу от посягательств Лукки и других городов и флорентийская коммуна снарядила конное и пешее войско, остановившееся в двух милях от Пизы. Чтобы не задевать чести пизанских женщин, флорентийцы не входили в город и запретили своим людям входить в Пизу под угрозой смертной казни. Одного из них, нарушившего приказ, приговорили к повешению. Пизанские старцы, оставшиеся в городе, просили помиловать виновного ради них, но флорентийцы отказались. Тогда пизанцы стали просить, чтобы он был казнен хотя бы за пределами их территории. Флорентийцы тайно купили на имя своей коммуны участок у одного крестьянина, построили на нем виселицу и привели в исполнение приговор, как требовал их приказ. По возвращении пизанского войска с Майорки в знак своей благодарности пизанцы предложили флорентийцам на выбор из своих трофеев: металлические врата или две порфиритовые колонны, вывезенные с острова. Те попросили колонны и пизанцы отправили их во Флоренцию, обернув пурпуром. Говорили, что перед этим они из зависти прокалили их на огне. Эти колонны высятся теперь перед Сан Джованни.

32. КАК ФЛОРЕНТИЙЦЫ ЗАНЯЛИ И РАЗГРОМИЛИ КРЕПОСТЬ ФЬЕЗОЛЕ

В 1125 году флорентийцы выступили против тогда еще прочной и сильной крепости Фьезоле, которую занимали некие нобили, бывшие вассалы Фьезоле, и в которой укрывались вооруженные шайки, изгнанники и всякий сброд, грабивший на дорогах и во флорентийском контадо. После длительной осады из-за отсутствия припасов они вынуждены были сдаться, потому что силой невозможно было взять крепость, которую теперь флорентийцы разрушили до основания и запретили специальным указом когда-либо восстанавливать ее.

33. КАК ОТМЕРЯЕТСЯ РАССТОЯНИЕ ВО ФЛОРЕНТИЙСКОМ КОНТАДО

Со стороны пяти сестьер, находящихся по эту сторону Арно, расстояние в контадо измеряется от собора или церкви святого Иоанна. По ту сторону Арно точкой отсчета служит колонна Старого моста на этой стороне реки, несущая статую Марса[306]. Таков старинный обычай флорентийцев, верста у которых равна тысяче шагов, а один шаг — трем локтям.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги