Читаем Новая Хроника полностью

В 1282 году Флоренцией управляла комиссия четырнадцати добрых мужей, как и при кардинале Латино[472], — восемь гвельфов и шесть гибеллинов, как мы уже упоминали. Но граждане считали эту комиссию четырнадцати слишком многочисленной и неспособной сгладить существовавшие противоречия, прежде всего потому, что гвельфы косо смотрели на сотрудничавших с ними в этой комиссии гибеллинов из-за случившихся недавно событий. Во-первых, король Карл лишился острова Сицилии и в Тоскане появился имперский наместник, во-вторых, в Романье за гибеллинов выступил граф Монтефельтро. Поэтому для безопасности Флоренции комиссия четырнадцати была упразднена и учреждено новое правительство под названием "правительство цеховых приоров". Этот титул означает, что они являются первыми избранниками посреди всех, и взят из святого Евангелия, в котором Христос говорит своим ученикам: "Vos estis priores"[473]. Зачинщиками этого нововведения были консулы и совет цеха Калимала, куда входили наиболее мудрые и влиятельные граждане, пользовавшиеся авторитетом среди пополанов и грандов. Они занимались доставкой товаров и были самыми преданными сторонниками гвельфской партии и Святой Церкви. Первых цеховых приоров было трое, а именно: Бартоло ди мессер Якопо де'Барди от сестьеры Ольтрарно и цеха Калимала, Россо Бакерелли от сестьеры Сан Пьеро Скераджо и цеха менял, Сальви дель Кьяро Джиролами от сестьеры Сан Бранкацио и цеха шерстяников. Они вступили в должность в середине июня указанного года и занимали ее до середины августа: каждые два месяца должны были назначаться три приора от указанных трех старших цехов. Для аудиенций у них было помещение, где они также жили и кормились за счет коммуны, в доме Аббатства, в котором когда-то, как уже говорилось, собирались анцианы при первом народном правлении, а впоследствии комиссия четырнадцати. В распоряжении у приоров имелись шесть исполнителей и шесть посыльных для вызова горожан. Вместе с капитаном народа приоры должны были управлять самыми важными делами коммуны, собирать советы и комиссии. После двух первых месяцев деятельность приоров пришлась по душе горожанам, и на следующие два месяца они избрали уже шесть человек — по одному от каждой сестьеры — к трем вышеназванным главным цехам добавились цехи врачей и аптекарей, врат Святой Марии, а также меховщиков и скорняков. Позднее время от времени к ним присоединялись и другие, так что в представительстве стали участвовать все двенадцать старших цехов. В число приоров включались как пополаны, так и гранды, пользовавшиеся известностью и доброй славой, если они были крупными торговцами или ремесленниками. Так продолжалось до вторичного установления во Флоренции народовластия, о чем пойдет речь в свое время. Затем гранды потеряли право быть приорами, зато к приорату прибавилась должность гонфалоньера правосудия и кроме того, в зависимости от приходивших к власти режимов и существовавших нужд, избиралось до двенадцати человек от всех двадцати и одного цехов, причем не только из их членов, но и из тех, чьи предки были ремесленниками. В выборах участвовали прежние приоры совместно со старшинами двенадцати главных цехов и уполномоченными от всех сестьер. Голосование было тайным и приором становился тот, кто собирал больше голосов. Эти выборы происходили в церкви Сан Пьеро Скераджо, а капитан народа помещался напротив нее, в домах Тиццони. Довольно теперь об учреждении приората, которое повлекло за собой великие перемены во Флоренции, о чем мы расскажем в соответствующем месте. Прервем повествование о делах Флоренции и сообщим о других событиях того времени.

80. КАК ПАПА МАРТИН ПРИСЛАЛ В РОМАНЬЮ МЕССЕРА ГРАФА ДЖОВАННИ Д'АППИА, КОТОРЫЙ ЗАНЯЛ ФАЭНЦУ И ОСАДИЛ ФОРЛИ

В том же 1282 году граф Гвидо да Монтефельтро, самый хитроумный и проницательный военачальник того времени в Италии, вкупе с гибеллинами вступил в Романью и в большинстве ее городов поднял восстание против церкви. Тогда папа Мартин сместил мессера Бертольдо Орсини, графа и правителя Романьи от имени церкви, и отправил туда французского дворянина мессера Джованни д'Аппиа, закаленного в боях рыцаря и одного из славнейших полководцев Франции. Его герб изображал золотые стрелки на зеленом поле. Папа назначил мессера Джованни от имени церкви графом, и тот двинулся в Романью с большим отрядом французской и итальянской наемной конницы, находившейся на службе у церкви. Перуджинцы тоже послали туда за свой счет сотню всадников. Благодаря измене и подкупу одного из влиятельнейших горожан Фаэнцы, Трибальделло де'Манфреди, город сдался войскам церкви. Затем мессер Джанни д'Аппиа со своими отрядами, с болонцами, с двумя сотнями рыцарей, присланных на службу церкви от флорентийской коммуны, и с людьми рода Малатеста из Римини, а также рода да Полента из Равенны, осадил Форли, но не смог захватить его.

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги