Читаем Новая Хроника полностью

В 1279 году Карл, король Сицилии и Иерусалима, был самым могущественным властелином на суше, и на море среди всех христианских государей. По просьбе своего зятя, императора Балдуина, изгнанного из Константинополя греческим императором Палеологом, он задумал совершить великий и отважный поход, чтобы отвоевать эту империю, ибо, захватив Константинополь, нетрудно было возвратить Иерусалим и Святую Землю. Итак, Карл велел приготовить и снарядить более ста быстроходных галер, двадцать больших кораблей, две сотни транспортов для перевозки лошадей и множество других судов для своего войска. С помощью римской церкви и ее денежных средств, ее огромных богатств, и при поддержке французского короля, Карл собрал для этого похода лучшее воинство во Франции и Италии, должны были участвовать также силы венецианцев. Король готовился выступить в поход со своим флотом и войском, в котором насчитывалось сорок графов и десять тысяч рыцарей, в начале будущего года. И наверняка он не встретил бы никакого сопротивления и серьезного отпора, потому что Палеолог ни на суше, ни на море не в состоянии был противодействовать планам и могуществу короля Карла, тем более что значительная часть Греции уже была охвачена восстанием. Но Господу угодно было помешать походу французов в наказание за их гордыню, ибо они так превознеслись благодаря победам Карла в Италии, что обращались с апулийцами и сицилийцами хуже чем с рабами, притесняя их и чиня насилия над их женами и дочерьми. Из-за этого многие знатные люди Сицилии и королевства восстали и удалились из родных краев, в том числе один мудрый и сметливый рыцарь и синьор острова Прочида, у которого отняли жену и дочь и убили защищавшего их сына. Звали этого дворянина мессер Джанни ди Прочида. Он замыслил с помощью своей ловкости и изобретательности расстроить поход короля Карла и подорвать его власть, что ему отчасти и удалось. Дважды он тайно посещал в Константинополе императора Палеолога, чтобы убедить его в необходимости отвести нависшую над империей опасность со стороны короля Карла, императора Балдуина и поддерживающей их римской церкви — и всеми силами помешать готовящемуся походу. Для этого надо было не пожалеть затрат и поднять на острове Сицилия восстание против короля Карла с помощью тамошних мятежников и остальных дворян острова, которым не по душе были король Карл и французское владычество. Можно было рассчитывать также на силы и помощь арагонского короля, которого было бы легко склонить к участию, ссылаясь на права наследства его жены — дочери короля Манфреда[468]. Хотя Палеолог не верил в успех этой затеи, зная могущество короля Карла и необыкновенный трепет, который он всем внушал, но, отчаявшись в других средствах, император последовал совету мессера Джанни, вручил ему требуемые грамоты и отправил вместе с ним на запад своих послов с несметными драгоценностями и богатой денежной казной. Приехав тайно с послами Палеолога в Сицилию, мессер Джанни сообщил о заговоре мессеру Аламо да Лентино, мессеру Пальмьери Абате и мессеру Гвалтьери ди Калатаджирона, крупнейшим баронам острова, которым опостылели король Карл и его господство. От них он получил письма к арагонскому королю, которого они просили ради Бога вызволить их из рабства и обещали пригласить его на царство. Затем мессер Джанни явился к римскому двору, переодевшись францисканским монахом и добился того, что папа Николай III из рода Орсини тайно принял его в своем замке Сориана. Тут он открыл перед папой планы заговорщиков и обратился к нему от имени Палеолога, представив ему и мессеру Орсо свои богатые сокровища. Насколько можно установить и по мнению большинства, с помощью этих денег он стремился склонить их против короля Карла. Еще он ссылался на то, что Карл не пожелал в свое время породниться с папой, как мы уже упоминали[469]. В результате папа Николай, пока он оставался на троне, тайно и явно вредил королю Карлу и помешал в этом году его походу на Константинополь, не выполнив обещания относительно денежной и другой помощи Карлу со стороны церкви. После этого мессер Джанни, получив письмо папы с секретной печатью к королю Арагона, сулившее тому власть в Сицилии, если он отправится за ней, покинул курию и в 1280 году прибыл в Каталонию к арагонскому королю. Предъявив королю Педро Арагонскому письмо папы с обещанием помощи, письма сицилийских баронов, в которых они обязывались поднять восстание, и средства Палеолога, он получил от него тайное согласие участвовать в предприятии. Затем король отослал мессера Джанни и других послов, чтобы они поскорее все подготовили и переслали к нему деньги на снаряжение армии. Но тут им сильно помешала смерть папы Николая, приключившаяся в августе того же года, о чем мы скажем ниже.

60. КАК КОРОЛЬ ПЕДРО АРАГОНСКИЙ СНАРЯЖАЛ СВОИ ВОЙСКА К ПОХОДУ И КАК ПАПА ПЫТАЛСЯ ЕМУ ПОМЕШАТЬ

Перейти на страницу:

Все книги серии Памятники исторической мысли

Завоевание Константинополя
Завоевание Константинополя

Созданный около 1210 г. труд Жоффруа де Виллардуэна «Завоевание Константинополя» наряду с одноименным произведением пикардийского рыцаря Робера де Клари — первоклассный источник фактических сведений о скандально знаменитом в средневековой истории Четвертом крестовом походе 1198—1204 гг. Как известно, поход этот закончился разбойничьим захватом рыцарями-крестоносцами столицы христианской Византии в 1203—1204 гг.Пожалуй, никто из хронистов-современников, которые так или иначе писали о событиях, приведших к гибели Греческого царства, не сохранил столь обильного и полноценного с точки зрения его детализированности и обстоятельности фактического материала относительно реально происходивших перипетий грандиозной по тем временам «международной» рыцарской авантюры и ее ближайших последствий для стран Балканского полуострова, как Жоффруа де Виллардуэн.

Жоффруа де Виллардуэн

История
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное

Похожие книги