– Самый стильный, конечно, – ответил Джонс и указал на кузов, который когда-то, должно быть, придавал гордые очертания какому-нибудь «Роллс-Ройсу» или «Ягуару», а может, даже и «Бентли».

– Как, говорите, это называется? – Диба постаралась припомнить, как Джонс назвал эту штуковину. – Шанима? Нет, как-то по-другому…

– Анишам, – подсказал Джонс.

– Анишам, – повторила Диба.

– Очень просто. «Машина», только наоборот, – объяснил Джонс.

– Держитесь на воде как можно ниже, – инструктировал Джонс собравшееся войско. – Двигайтесь не торопясь. Нужно, чтобы все думали, будто это мусор плывет. Главное – фактор незаметности, иначе зачем эти хитрости, перешли бы через мосты. Направление удара вам известно. Вы пойдете на штурм прямо в лоб, и, если все пойдет хорошо, встретимся уже внутри. Боюсь, что они успели подготовить оборонительные сооружения. Так что, похоже, будет жарко.

Люди внимательно выслушали Джонса, но не расходились, словно ждали чего-то еще. Наступила неловкая пауза. Джонс слегка подтолкнул Дибу локтем.

– Я и не думала, что когда-нибудь окажусь здесь, – заговорила Диба, собравшись с духом. – Сначала я просто хотела как можно скорей попасть домой. Но у меня не получилось, потому что за мной началась охота, и вы знаете, кто начал ее. У себя дома, в Лондоне, я не смогла бы победить его. Ну вот, мне ничего не оставалось, я осталась здесь и стала бороться, хотя сначала эта затея казалась мне совершенно безумной. Ни для кого уже не секрет, что эта тварь хочет захватить Нонлондон, а может, и еще кое-что: кто его знает, что у него на уме? Ведь это наделенная разумом зараза, а кто захочет, чтобы зараза хозяйничала в родном городе? Разве можно жить в городе, которым правит разумная зараза? Увы, мы знаем, что многие из нас стали жертвами обмана.

Но только не вы! Не мы! И помните, вы сражаетесь за Нонлондон! И знаете что? Я тоже сражаюсь за Нонлондон! Я хочу вернуться домой, а для этого мне нужно остановить эту тварь, которая охотится за мной, но теперь я сама стану охотиться за ней! Но не только поэтому я сейчас стою здесь, с вами. Я нахожусь здесь ради Нонлондона! – Диба остро ощущала в этот момент, что говорит искренне. – Нас здесь не так-то мало, и мы с вами – последняя надежда Нонлондона!

Многого мы не требуем, – закончила она свою речь. – Всего лишь спокойно жить в своем городе! Да здравствует Нонлондон!

Казалось бы, ничего особенного в ее словах не было. Но в эту ночь, на берегу тихо несущей свои воды реки, под небом, усеянным блуждающими звездами, которое то и дело прорезали прожектора летающих машин и озаряли далекие всполохи пожаров, питающих ненасытного Смога, в эту ночь, когда решалась судьба столь многих людей, слова Дибы не могли не вдохновить людей на битву.

– Да здравствует Нонлондон! – горячим шепотом откликнулись люди, идущие в бой, – они знали, что сейчас поднимать шум было бы слишком рискованно. И в их устах эта короткая фраза звучала как клятва.

Лишь через несколько секунд Диба сообразила, что назвала этот город своим, и поняла, что он действительно стал для нее родным.

– А у этой посудины есть свое имя? – спросила Диба, усаживаясь на скамейку, установленную между бывшими дверцами автомобиля, теперь наглухо закрытыми и герметично заваренными.

– Без имени никак нельзя, – отозвался Хеми. – Дурная примета, если у судна нет имени.

Ее товарищи стали наперебой предлагать возможные варианты.

– Перышко!

– Серебряный цветок!

– Антисмог!

– Нет, это все не то, – сказала Диба. – Слушайте, а давайте назовем наш корабль «Роза и Стёб»!

82. Стычка

Джонс и Скул заняли сиденье гребцов и взялись за весла. Диба взглянула на небо, которое в эту ночь было темней, чем обычно: пятна Смога то здесь, то там приглушали яркий свет блуждающих звезд. Диба была уверена, что эти клочья дыма концентрировались над фабрикой Нетвердайбла. Как раз туда и направлялась ее маленькая армия.

Анишамы, нагруженные бойцами сопротивления, один за другим отчаливали от пристани и держали курс к противоположному берегу. Стояла полная тишина; слышно было лишь, как с тихим плеском опускаются в воду весла. В анишаме, получившем гордое имя «Роза и Стёб», вместе с Дибой и ее товарищами разместились Лектория и трое бакдзя. Следом за ними клином шли остальные плавсредства. Отряд призраков, то появляясь, то вновь исчезая, шагал прямо по воде.

«Роза и Стёб» дал приличную осадку: ветровое стекло и боковые окна бывшего автомобиля почти полностью погрузились в воду. От нечего делать Диба смотрела, как, тихо журча, коричневый поток обтекает их суденышко. Ей послышалось, что ветер откуда-то доносит отдаленные отголоски боя.

– Похоже, там что-то уже началось, – сказал насторожившийся Хеми.

Вдруг со стороны берега, который они только что покинули, донеслась звонкая птичья трель!

Диба быстро обернулась. Джонс бросил весла, вынул подзорную трубу и стал внимательно вглядываться туда, откуда послышалось пение птицы. Потом вполголоса произнес несколько крепких словечек. Он был явно взволнован.