Читаем Нон Лон Дон полностью

Она сделала еще шаг вперед и бросила внимательный взгляд на Книгу, которую теперь держал в руках Хеми.

Наступила пауза. Черепичные акробаты, библиотекари-экстремалы и все остальные настороженно смотрели, что будет дальше. Лектория явно чувствовала себя не в своей тарелке. Боевые мусорные баки внимательно наблюдали за происходящим из-под своих едва сдвинутых крышек.

– Здравствуй, уважаемая Книга, – робко приветствовала она говорящий фолиант.

– Ты с чем пришла? С миром или… – Книга не закончила, но Лектория поняла ее.

– Вообще-то я хочу попросить у вас прощения, – сказала Лектория. – И еще. Я перехожу на вашу сторону.

– Последнее время многие у нас на мосту стали подозревать, что в городе творится что-то неладное, – рассказывала Лектория. – Предложения Зонтоломайстера все больше похожи на приказы, и никто уже просто не понимает, в чем их смысл. Нетвердайбл к своим исследованиям никого и близко не подпускает! Не показывает даже своих записей. А ведь это входит в круг нашей компетенции! А пару дней назад, – продолжала Лектория, – Зонтоломайстер знаете что заявил? Что, возможно, придется оставить башню Словохранилища! Мол, защита ее обходится слишком дорого и потому надо сдать ее Смогу! Потом еще говорит: а давайте, мол, сами устроим несколько пожаров! Или запустим какую-нибудь старую фабрику и заключим со Смогом мирный договор! Вы представляете? Говорит, мол, у него есть связи и это можно все устроить! В общем… – Она робко подняла глаза.

– В общем, вы тогда вспомнили, что я вас об этом предупреждала, – сказала Диба. – Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Лектория грустно кивнула, опустив голову. Ей было стыдно смотреть Дибе в глаза.

– Из ваших только вы одна решили перейти к нам?

– Думаю, найдутся еще люди, которым очень не нравится то, что сейчас у нас там творится, – ответила Лектория. – Возможно, на подходе еще кто-нибудь. Но я не знала, кому можно доверять, с кем можно говорить о таких вещах. Ну и не стала рисковать. А когда до меня дошли слухи о том, что произошло возле аббатства, я просто… ушла с моста, вот и все. Ну а дальше… Язык, как говорится, до Лондона доведет. В общем, выяснить, где вы находитесь, было нетрудно.

– Ох уж эти слухи, что-то больно быстро они расходятся, – пробормотала Диба. – В общем, надо торопиться. А другие знают, что вы ушли?

– Теперь-то наверняка догадались! Но я хорошо запутала следы. Так что уверена: хвоста за мной нет.

– Неужели остальные все еще доверяют Зонтоломайстеру? – спросил Джонс.

– Не все. Большинство либо притворяются, либо сами себя обманывают.

– А бакдзя?

– Они единственные, на кого можно твердо положиться.

– А что же Мортар?

– Что про него говорить, – тихо проговорила Лектория, и взгляд ее опечалился. – Они с Нетвердайблом старые друзья, он и слышать ничего не хочет. Попробуй только скажи про него хоть слово. И чем больше хитрит Нетвердайбл, тем больше Мортар его защищает, вот что самое странное! И смех и грех, честное слово! В последнее время он вообще словно с цепи сорвался, кидается на всех как дурак, прости господи. Только и твердит, что Нетвердайбл – это гений, и все идет прекрасно, и что скоро его лучший друг покончит со Смогом навсегда. Такое впечатление, будто он чувствует, что надвигается что-то ужасное, и сам же пытается себя убедить, что это вовсе не так. Просто он оказался слишком слаб в этой ситуации, слишком слаб, – добавила она. – Его даже немного жалко.

– Да-а, что и говорить. – Голос Дибы звучал сурово и мрачно.

Она вспомнила про Стёба, про Розу, про людей, погибших возле монастыря. А сколько народу погибло и пострадало по всему Нонлондону?

– Это верно, его жалко.

Некоторые суда возле пирса оказались столь старые, что самое место им было бы в музее. Опутанные многочисленными канатами и веревочными лестницами, со множеством вымпелов на реях, издали они были похожи на ярких и лохматых водоплавающих животных. Диба даже залюбовалась одним кораблем, у которого кроме женской головки, украшающей нос, по обоим бортам стояли деревянные женские и мужские скульптуры, скелеты, изображения зверей и еще какие-то абстрактные фигуры.

Но для их операции, которую надо было провести как можно более скрытно, ни одно судно здесь не годилось.

Но на воде покачивались еще какие-то непонятные лодки не лодки, в общем, неизвестно что. Вид у них был довольно несуразный: спереди и сзади под углом в воду уходили застекленные окна, по бокам такие стеклянные прямоугольнички, тоже вроде окна. Господи, да как она сразу не догадалась! Эти загадочные плавсредства из стекла и металла – не что иное, как перевернутые кузова легковых автомобилей!

– Что это такое? – спросила она, указав на ближайший кузов.

– Это у нас называется анишам, – ответил Джонс.

– Ну и как оно на воде?

– Да ничего, плавать можно.

В проемы для колес у этой посудины были вмонтированы уключины и вставлены весла. Суденышко, конечно, утлое, зато низенькое и незаметное.

– Поплывем на них. Который бы выбрать?