Читаем Ночные легенды полностью

По 16-му хайвею я проехал через Кингсбери и Мэйфилд Корнер, затем взял чуть вверх по Дэдуотер-роуд и оказался у южных пределов городка. Удерживая ногу на педали, я уже скоро докатился до его севера. Между ними я проехал мимо пары магазинов, школы, двух церквей, полицейского участка и трупа собаки. Кто ее умертвил, непонятно; вероятно, околела сама, от скуки.

Я припарковался возле серого полицейского участка и зашел внутрь. Местные копы делили помещение с городским советом, пожарной машиной, мусоровозом и неким подобием благотворительного магазина, в витрине которого уныло висели стариковские костюмы и старушечьи платья с фестонами. В каморке у двери я назвался пожилой секретарше, которая по возрасту вполне еще могла помнить Уильяма Бингема в камзоле и панталонах. Затем я назвался повторно, так как она умудрилась мое имя забыть где-то между восприятием на слух и поиском ручки, чтобы его записать. У нее за спиной сидела курчавая толстуха и нерасторопно печатала на стародавнем компьютере. Выражение толстухиного лица намекало, что кто-то под страхом смерти заставил ее постоянно сосать лимон. Они олицетворяли породу женщин, которые словно вменяют себе священную обязанность считать всех, кто улыбается, запятнанными каким-нибудь немыслимым пороком. Я улыбнулся и попытался составить у них впечатление, что пороки у меня лишь мыслимые. В ответ секретарша указала мне на колченогий пластиковый стул. Когда я на него сел, тот накренился влево, вынудив меня ерзнуть вправо, а иначе бы я кувыркнулся прямо из двери.

Спустя минуту-другую на пороге комнаты, что слева от меня, появился мужчина в бежевой форменной рубашке и аккуратно выглаженных коричневых брюках. На нагрудном знаке значилось: «Грасс». Местные травокуры если над ним и потешались, то только до того момента, пока он не подходил к ним на интимную дистанцию; здесь смех у них наверняка обрывался. Был он крупным, лет за пятьдесят и до сих пор в форме. Ни пуза, ни боков, а когда он сжал мне руку, я почувствовал, как один из моих суставов хрустнул. Лицо с бронзовым загаром, на фоне которого усы и волосы выглядели светлыми. Без усов и в шляпе он выглядел бы на сорок с небольшим.

– Уэйн Грасс, – представился он. – Шеф полиции.

– Чарли Паркер, – назвался я. – Частный детектив.

– Я о вас наслышан, – сказал он. – Рад познакомиться.

Следом за Грассом я прошел в его кабинет – опрятный, на подоконнике растения в горшках. На письменном столе фотография женщины и двоих детей. Женщина очень приятная и на вид гораздо моложе Грасса. Ребятишкам, мальчику с девочкой, лет по десять с небольшим.

– Моя семья, – сказал он, уловив направленность моего взгляда.

– Фотоснимок недавний?

– Прошлого года. А что?

– Да так, – уклонился я.

– Жена меня моложе ненамного, если вы насчет этого.

– Хороший снимок, – сказал я.

Грасс улыбнулся и чуть заметно покраснел. Он предложил мне кофе. Я отказался, и тогда он поудобней расположился на стуле.

– Так чем могу вам помочь, мистер Паркер?

– Мистер Грасс. Меня нанял человек по имени Фрэнк Мэтисон. У него вызывает беспокойство фотография, найденная им в почтовом ящике дома, собственником которого он является. Это фотография ребенка. Девочки. А дом – старое логово Грэйди.

Я ждал, наблюдая, как улыбка на лице Грасса выцветает и гаснет.

– Я разочарован, – вымолвил он наконец.

– Почему же? – спросил я.

– Я сказал Фрэнку Мэтисону, что сам во всем разберусь, и я это сделаю. Но я не дам ему пугать до полусмерти какую-то там девчушку с ее родителями, а заодно, возможно, посеять массовую панику только потому, что он наткнулся в почтовом ящике на снимок.

– Вы думаете, он хочет именно этого?

– Не знаю, чего он хочет, но таков будет результат. С этим делом надо понежней. Мы разошлем фотографию, поглядим, какой будет выхлоп. Черт возьми, еще неизвестно, в этом ли штате ее вообще сняли. Фотография могла взяться откуда угодно. Но если Фрэнк Мэтисон или еще кто-нибудь начнет теребить газеты, телевидение, рассказывать всем, что снимок девочки вынут из ящика мертвого детоубийцы, вы понимаете, что может произойти?

– Возможно, вы отыщете ту девочку.

– А возможно, нас обвинят в том, что мы на пустом месте подняли ложную тревогу, учинили бучу там, где, возможно, имел место просто гадкий розыгрыш. И вот уже сюда слетятся СМИ, будут показывать во всех ракурсах дом Грэйди. Ну а дальше черед дойдет до всяких придурков-извращенцев, они тоже сюда соберутся. Может статься и так, что кому-нибудь из них эта трескотня подкинет мыслишку, и вот тогда ребенку в самом деле начнет грозить опасность. Нет уж. Как я сказал, фото мы распространим по местным правоохранителям и по штату, затем по школьным и попечительским советам. Ту девочку мы найдем, а ее родителей просто отзовем в сторонку и все им растолкуем. Такие вот действия.