Читаем Ночные грехи полностью

Люминесцентные лампы конференц-зала заливали мертвенным светом Хелен Блэк, делая ее похожей на привидение, что, казалось, соответствовало обстоятельствам. Хелен было сорок три года, она была разведена, хорошо сохранилась, по ее собственным словам — ежедневной пыткой на беговой дорожке, косметикой Элизабет Арден и диетическим коктейлем «Слим фаст». При нормальном освещении она была бы весьма привлекательна, но сегодня вечером усталость и позднее время слишком очевидно отложили свой отпечаток — особенно у глаз и рта. Рыжеватый оттенок волос, который она выбрала в салоне Рокко Альтобелли, только подчеркивал ее бледность.

Хелен владела собственной фотостудией, которая специализировалась на портретах. Студия располагалась в центре города на втором этаже отремонтированного здания. Именно она сделала снимок Митча и Джесси, который стоял на столе в его офисе. У нее был талант завоевывать популярность у своих клиентов, что позволило расширить бизнес, делая портреты людей со всей округи. Успешная и одинокая, Хелен была одной из многих подруг Митча, пытавшихся завоевать его сердце в течение последних двух лет. Холт быстро наклонил голову, стремясь не привлекать к себе особого внимания Хелен.

— Я как раз собиралась в Города. Твой приятель, этот, из картинной галереи дикой природы в Бернсвилле, Уэс Райкер, пригласил меня на мюзикл, на «Мисс Сайгон». Я ношусь по дому как курица с отрубленной головой, случайно смотрю в окно, которое в сторону ледовой арены…

— Во сколько это было? — перебила ее Меган, приготовившись записывать ответ.

Она сидела за столом, отделанным под орех, напротив Хелен Блэк. Расс Стайгер подставил пластиковый стул слева от Меган и водрузил на него ноги в тяжелых зимних ботинках. Грязная лужица от тающего снега из протекторов подошв собиралась в углублении сиденья. Митч сел рядом со свидетельницей, повернувшись к ней лицом. Он также приготовил блокнот и ручку, но они лежали пока на столе нетронутыми. Он выжидательно смотрел на Хелен.

Женщина беспомощно взмахнула руками.

— Не могу сказать точно… Не раньше семи. Но позже, чем обычно, когда их забирают после тренировки. Нет, что-то я совсем запуталась. Я и не думала о времени, просто мне бросилось в глаза, что кто-то уезжает так же поздно, как и я.

— Вы можете поклясться, что это был ребенок Кирквудов? — спросил Стайгер.

Хелен выглядела еще более несчастной, она сдвинула брови к переносице, отчего морщинки на лбу стали более заметными.

— Нет. Я не обратила особого внимания. Помню, что на нем была светлая шерстяная шапочка. И он был единственным мальчиком на тротуаре. — Слезы навернулись на ее глаза. Она сжала в кулаке бумажный носовой платок, но не сделала ни единой попытки им воспользоваться. — Если бы я знала… Если бы хоть что-то заподозрила… О, мой Бог! Бедный ребенок! А Ханна, должно быть, с ума сходит…

Она зажала рот кулаком, пытаясь сдержать рыдание, но слезы хлынули из глаз. Митч дотянулся до ее руки, лежащей на столе, и нежно накрыл ее своей.

— Хелен, это не твоя вина…

— Если бы я подумала… Если бы я внимательнее смотрела… Если бы я позвонила кому-нибудь тогда…

Стайгер, не двигаясь в кресле, жевал зубочистку. Он устремил свой взгляд на Меган, но только чтобы более пристально разглядеть ее декольте. Она встретилась с ним взглядом, борясь с желанием немедленно застегнуть пуговицы на своей рубашке до самого горла.

— Было бы хорошо услышать это двадцать с чем-нибудь часов назад, — пробормотал шериф.

— Мне так жаль, простите, — рыдала Хелен, принося извинения Митчу. — Просто мне и в голову-то ничего не пришло. Я уехала в Миннеаполис на спектакль, а потом задержалась там, чтобы сделать покупки. Я провела почти весь день в торговом центре и ни слова не слышала о Джоше, пока не вернулась домой сегодня вечером. Мой Бог, если бы я знала!

Когда она, рыдая, уронила голову на руки, Митч послал шерифу уничтожающий взгляд.

— Хелен, — сказал он мягко, поглаживая ее по плечу. — Ты не сделала ничего плохого. А что ты запомнила про машину?

Она шмыгнула носом и вытерла капающие с него слезинки бумажным платком.

— Только то, что это был фургон. Вы же все знаете меня — я не могу отличить одну машину от другой.

— Ну, это был крупногабаритный фургон? — нетерпеливо спросил Стайгер. Он сбросил ноги со стула и прошелся, как доберман на коротком поводке. — Или пикап? Может быть, грузовой фургончик? Что именно?

Хелен покачала головой.

Меган едва сдержалась, чтобы не предложить шерифу пойти скоротать где-нибудь время и оставить допрос свидетеля ей и Митчу. Вместо этого она сосредоточилась на Хелен.

— Давайте попробуем иначе, мисс Блэк, — сказала она размеренно. — Вы помните, был ли фургон светлого или темного цвета?

— Ммм… он был светлый. Цвет легкого загара или, возможно, светло-серый. Хотя он мог быть и белым, но грязным. Вы знаете, фонари вокруг той автостоянки придают всему янтарный оттенок, это искажает истинный цвет.

— Хорошо, — сказала Меган, кратко записывая в блокнот: «цвет — светлый». — А окна были как в микроавтобусе или в маршрутках?