Почему-то Пол не был уверен, что будет свободен сегодня вечером. В дальнем уголке его сознания притаился примитивный страх, будет ли он вообще когда-нибудь чувствовать себя свободно. Он наблюдал, как Карен Райт села в свою «Хонду», припаркованную у дома. Машина выехала на Омни-парквей и исчезла в темноте, сверкнув красным светом задних фонарей, похожих на пару глаз демона.

Он медленно повернулся и взглянул на стол. Автоответчик! Он не прослушал свой автоответчик, который принимал все звонки по личной линии. Холодный, липкий пот выступил на его теле. Все события дня с безумной скоростью промелькнули перед глазами, вызвав головокружение. Его живот свело судорогой, пальцы дрожали. Пол дотянулся до кнопки сообщений и ударил по ней кулаком. Его ноги подкосились, и он опустился на стул, сжав голову руками, когда услышал запись.

Папа, ты не смог бы забрать меня с катка после тренировки? Мама задержится, а я хочу домой.

Глава 12

День 2-й

21.43

— 9 °C

Они просматривали страницы с личными записями Джоша под Фила Коллинза, поющего что-то меланхолическое на заднем плане. Здесь были его зарисовки и смешные карикатуры, явно не предназначенные для посторонних глаз. Меган скользила по ним, словно капельки дождя по оконному стеклу, концентрируя внимание только на том, что могло бы указать на несчастье, страх или неприязнь к взрослому человеку.

Здесь были тщательно вырисованные гоночные автомобили и строчки сочувствия упорству маленькой девочки по имени Кейт Мерфи, которая поставила своей целью заполучить Джоша в качестве своего друга. И то, что он влюбился без памяти в свою учительницу. Что Брайан Хайатт и Мэтт Коннор были его лучшими приятелями — Три Амигос, даже так — Трес Амигос. Было упоминание о хоккее и одна страница с карикатурным изображением Оли Свэйна, делающего сальто на коньках. Его можно было узнать по темному родимому пятну. Около картины Джош написал: «Дети дразнят Оли, но это подло. Потому что он не может ничего исправить в своем внешнем виде».

Он знал, что у родителей были проблемы. Там были рисунки его матери со стетоскопом на шее и сердитого, нахмурившего темные брови отца. Они смотрели в разные стороны, и огромная черная грозовая туча, выплевывавшая вниз капли дождя размером с пулю, нависла у них над головами. Внизу страницы он написал: «Папа безумен. Маме грустно. Мне плохо».

Меган перевернула страницу и потерла рукой лоб.

Митч уставился на записку, которую похититель вложил в блокнот. Она выглядела точно так же, как и оставленная в спортивной сумке. Лазерная печать на дешевой офисной бумаге.

я немного опечален небольшим ГРЕХОМ…

невежество не значит невинность, но ГРЕХ…

ГРЕХ. Это была вторая ссылка на грех. Джош был служкой в церкви Святого Элизиуса. Он пошел бы на занятия по религии в среду вечером, если бы не исчез. Кто-то уже расспросил его преподавателя, поинтересовавшись, не было ли какого-нибудь звонка с предупреждением, что Джош опоздает или вообще не придет. Такие же вопросы были заданы всем взрослым, с которыми Джош общался регулярно. Но были и другие люди, связанные с церковью, несколько сотен прихожан, например. Или могло случиться так, что похититель не имел никакого отношения к церкви Святого Элизиуса вообще; он мог бы быть прихожанином любой из восьми других церквей в Оленьем Озере или ни одной из них.

Раздался резкий сигнал пейджера Митча. Он бросил недоеденный кусок пиццы с грибами обратно в картонную коробку и встал из-за стола. Не обращая внимания на замасленные пальцы, он запустил руку в карман куртки, выудил оттуда мобильный телефон и набрал номер.

— Энди, в чем дело? — спросил он, не отводя глаз от Меган, которая медленно поднималась со стула, как будто опасаясь, что ее резкое движение может вспугнуть хорошую весть.

— У нас появился свидетель! — Голос сержанта выдавал его волнение. — Она живет рядом с ледовой ареной. Ей кажется, что она видела Джоша вчера вечером. Говорит, что видела, как он сел в автомобиль.

— О, Господи! Так почему же она так долго не звонила? — рявкнул Митч. — Почему никто не поговорил с ней вчера вечером?

— Я не знаю, Шеф! Она сейчас придет в пожарное депо. И я подумал, что вы хотели бы…

— Сейчас буду! — Холт отключил телефон, его глаза все еще сверлили Меган. — Если Бог есть на небесах, у нас будет шанс.

21.54

— 9 °C

— Я совершенно разбита, Митч. Все это так тяжело.