Читаем Ночные гоцы полностью

Так, чтобы она могла иметь больший вес в англо-индийском обществе. Ее никакими силами нельзя было бы заставить отказаться от этой жизни, чтобы стать в Англии обычным ничтожеством из среднего класса. Сам он не хотел расставаться с полком и сипаями. Год за годом он дожидался, чтобы для него нашлось великое дело. У его отца такое дело было. Мало кто в Англии слыхал о том, как была искоренена секта тугов — религиозных убийц и грабителей. Но те десять тысяч путешественников, которые до появления Вильяма Сэвиджа каждый год бесследно исчезали на дорогах, теперь благополучно возвращались домой. Быть может, и на его долю выпадет нечто подобное, нечто столь же нужное.

Коляска свернула на поворот к Клубу, и он выпрямился на краю сиденья, потирая руки в белых перчатках, чтобы согреть их. С веранды свисали китайские фонарики, а сквозь закрытые окна слышалась ритмичные звуки струнного оркестра.

Он мягко повторил:

— Возможно, когда-нибудь. Но сегодня будем танцевать по случаю нового, пятьдесят седьмого года. Это будет двадцатый год царствования Королевы, шестьдесят девятый год от основания моего полка и двести сорок восьмой год от основания Компании.

Они вошли в главный холл. Он надышался ночными испарениями земли, так что едва не задохнулся от запахов цветов и духов, а рассеянный свет резал ему глаза. На столы были водружены горшки с цветами, на выкрашенных розовым стенах висели разноцветные бумажные гирлянды, и холл на время приобрел жизнерадостный вид. Кто-то зашил дыру на полотне потолка, сквозь которую в пятьдесят пятом году во время муссона провалилась крыса. Он повесил шинель и кивер, подергал высокий воротник и расправил складки мундира на спине. Расслабившись, он медленно пошел сквозь комнату для отдыха в бальный зал.

Англичане теснились среди расставленных в беспорядке диванов и кресел. Между ними бесшумно скользили с подносами слуги-индусы в белых одеждах с алыми кушаками. Просторные одеяния колыхались на ходу. В бальном зале нанятый в Бомбее оркестр из Гоа, восседая на двухфутовом помосте, с энтузиазмом исполнял чужеземную музыку. Пол подрагивал под ногами танцоров, и Родни стал отбивать такт ногами. Лицо его сморщилось от удовольствия, глаза заблестели. Зачарованный гулом голосов и движущимися переливами цветов, он смотрел, как серо-серебристые волны офицеров Шестидесятого полка Бенгальской иррегулярной кавалерии бьются об алые с белым корабли Восемьдесят восьмого полка и расплескиваются на черных с серебром утесах его собственного, Тринадцатого.

Женщины плыли, как клочья пены — а Виктория де Форрест смотрелась бордовым анемоном. Она действительно выглядела… созревшей. И танцевала с Эдди Хеджем, красавцем со светлыми кудрями и жестким ртом, которому наплевать было на все на свете, кроме собственного удовольствия. Неужели намеки Джоанны имели под собой почву?

Джоанна как раз подходила к нему. Когда она оказалась рядом, перед ними возник юноша в мундире шестидесятого полка. Постучав бальной книжечкой по аксельбантам на мундире Родни, он жизнерадостно воскликнул:

— Номер пятый — моя очередь, сэр!

Родни ухмыльнулся. Корнет Уолтер Перси Мервульо, по прозвищу Джулио, происходивший из семьи, которая уже три поколения как осела в Англии, думал как англичанин, но жестикулировал, как сицилиец.

Родни сказал:

— Погоди минутку, Джулио. Как насчет того, чтобы в будущий четверг пострелять бекасов — на той неделе?

Смуглое лицо озарилось внезапным оживлением. Джоанна сделала очаровательную гримаску и обмахнулась веером.

— Конечно, клянусь Юпитером! В три утра у вас в бунгало, так, сэр? И могу я потом остаться к обеду, миссис Сэвидж? Капитан Сэвидж собирался помочь мне с планом тигровой охоты на будущий холодный сезон.

Он повернулся к Родни:

— Если взять двустволку шестнадцатого калибра с двадцати шестидюймовыми стволами…

Родни, смеясь, перебил его:

— Помилуй, Джулио — у нас еще одиннадцать месяцев в запасе! Охота может подождать. Джоанна — нет.

Улыбаясь, он смотрел, как они удаляются. Обернувшись, он обнаружил прямо за спиной стройную пятнадцатилетнюю девочку. Она смотрела на танцующих карими, подчеркнуто сонными глазами, делая вид, что не замечает его. Родни взял ее за косичку и ласково потянул.

— Привет, Рэйчел!

Она вполне правдоподобно вздрогнула и тяжело вздохнула.

— Бог мой, какая скука! Матушка в комнате для отдыха трещит без умолку с этим ужасным тупицей, капитаном Госсом, а батюшка в баре — цитирует Библию, чтобы доказать, что танцевать грешно — его уже в холле слышно — и опять перебрал лишку.

Родни еще раз потянул ее за косичку и сказал:

— А когда приезжает твой старший брат?

— Вильям? Через несколько месяцев — и он будет прапорщиком в восемьдесят восьмом полку, нашем полку! Разве не здорово! Он такой красивый!