Читаем Ночной убийца полностью

— А еще ты не хочешь умереть и платить налоги, — сказал Лукас.

— Но изнасилование — это не смерть и не налоги.

— В конечном счете самое страшное, что с тобой происходит, — это смерть и налоги.

— Не хочу с тобой спорить, — ответила Коннел. — Нам нужно вместе работать.

— Вовсе нет.

— Что, собираешься вышвырнуть меня вон только из-за того, что я спорю с тобой?

Лукас покачал головой.

— Меган, я не хочу, чтобы на меня набрасывались, если я скажу что-то вроде «так себе изнасилование». Ты ведь прекрасно поняла, что я имел в виду: случай не был очевидным, иначе Хиллирод получил бы более серьезный приговор. Наш убийца вспарывает женщинам животы. Весьма возможно, что он курит при этом сигареты. Он настоящее чудовище. И если он насилует кого-то, то ни в чем себя не ограничивает. Я не знаю деталей преступления, в котором обвинили Хиллирода, но срок в двадцать три месяца не соответствует профилю нашего убийцы.

— Ты просто не хочешь, чтобы дело оказалось простым, — сказала Коннел.

— Чепуха.

— Я не шучу. Меня преследует ощущение, что ты словно играешь в какую-то жуткую игру, разыскивая убийцу. А я — нет. Я хочу взять мерзавца, и мне все равно, как мы это сделаем. Если без особых усилий, тем лучше. Если нет — тоже хорошо, главное, что мы посадим его за решетку.

— Отлично. Только не надо меня доставать, — ответил Лукас.

Дел сидел на ступеньках у входа в муниципалитет, курил «Лаки страйк» и наблюдал за рыжими муравьями, выползающими из трещины в тротуаре. Его слишком длинные волосы были намазаны каким-то жиром. Он был в армейской рубашке цвета хаки с выцветшими полосками на рукавах, где раньше красовались сержантские нашивки; над нагрудным карманом значилось едва различимое имя Хэлприн, не имеющее к Делу никакого отношения. На рубашке не осталось ни одной пуговицы, она была распахнута на груди, открывая потрепанную футболку с надписью: «KQ[21] дерьмо». Его наряд дополняли рваные штаны цвета хаки с грязными коленками и черные матерчатые тапочки. Возле правого большого пальца образовалась дыра, и сквозь нее проглядывала грязная кожа.

— Чуваки, — закивал он, увидев Меган и Лукаса, идущих к нему.

На его лице застыло покорное выражение человека, который много лет питается из мусорных бачков.

Коннел прошла мимо, бросив на Дела презрительный взгляд.

— Пойдем, — проворчала она.

Лукас остановился и, не вынимая рук из карманов, кивнул Делу.

— Чем занимаешься?

— Наблюдаю за муравьями, — ответил тот.

— А еще чем?

Коннел, почти дойдя до двери, вернулась обратно.

— Через несколько минут должен выйти один урод. Я хочу знать, кто за ним приедет. — Дел бросил окурок на тротуар и посмотрел на Лукаса. — А это что за цыпочка?

— Меган Коннел, следователь Бюро по борьбе с преступностью.

— Лукас, мы торопимся.

— Меган, перед тобой Дел Капслок.

Она посмотрела на него сверху вниз, а Дел поднял голову.

— Как дела? — спросил он.

— Вы… — Она не сумела подыскать подходящего слова.

— Офицер полиции? Да, мадам, но из-за бюрократических проволочек мне несколько лет не платят зарплату.

— А зачем тебе тот урод? — спросил Лукас.

— Да так…

— Тогда давай войдем внутрь. Мы проводим расследование…

— Правда, что ли?

— И на нашем горизонте вновь возникли «Семена».

Дел собрал всю информацию о «Семенах» из полицейских департаментов Висконсина, Айовы и Иллинойса. Сведения о Джо Хиллироде занимали двадцать строк.

— Его брат Боб один из активных членов банды, — сказал Дел, просматривая файл. — Он доставлял наркотики для дилеров средней руки из порта сюда, в Чикаго, а также, возможно, в Сент-Луис. Сам он раньше не торговал, но, похоже, сейчас занялся и этим. Кроме того, на него работали проститутки, обслуживающие водителей на всех крупных стоянках грузовиков на территории Висконсина и Северного Иллинойса. Джо… Здесь написано, что он был шофером при старшем брате, но сам в бизнесе не участвовал. Похоже, он плохо управляем; ему нравятся женщины и веселое времяпрепровождение. В случае необходимости исполняет роль боевика.

— Что они делают теперь? — спросила Коннел.

— Торгуют по мелочи кокаином и амфетаминами возле придорожных кафе. И еще им принадлежит свалка для старой техники возле Двух Лошадей.

— Они могут быть как-то связаны со стволами пятидесятого калибра, которые ты нашел? — спросил Лукас.

Дел с сомнением покачал головой.

— «Семена» разбиты на небольшие группы. Парни, связанные со стволами, относятся к правому крылу белых христиан-нацистов. В основном они промышляют разбоем и нападениями на инкассаторов. Хиллироды относятся к другой фракции, образовавшейся вокруг старой байкерской банды «Дурные семена». Их поле деятельности — наркотики и проституция. Они поставляют женщин для массажных салонов в Милуоки и сюда, в Города-близнецы. Один из них владеет магазином в Милуоки, торгующим порнографией.

Лукас почесал в затылке и взглянул на Меган, которая смотрела на монитор из-за плеча Дела.

— Пожалуй, у нас есть только один способ получить ответы на наши вопросы — нагрянуть туда и поджарить им пятки.

— Будьте осторожны, — предупредил его Дел.

— Когда поедем? — спросила Коннел.