Читаем Ночной стрелок полностью

— Меня ждет комендант, и, если я через пять минут не попаду к нему, ты с этого теплого местечка живо переместишься на гарнизонную гауптвахту, это я тебе обещаю!

Он сразу же сменил гнев на милость и даже сам вызвался проводить меня к коменданту, по пути разговорившись не на шутку, из чего я поняла, что напускал он на себя важность исключительно от скуки. Мне неожиданно пришла в голову мысль, не те же ли при — чины побуждают хранить таинственное молчание и господина Макарова и не стоит ли попробовать и его припугнуть гарнизонной гауптвахтой, чтобы он развязал язык.

Но мысль эту я додумать не успела, потому что в первом же коридоре комендатуры мы натолкнулись на энергичного поджарого подполковника, который тут же закричал: «Чибирев, что ты тут делаешь? У тебя где пост?!»

Мой сопровождающий мгновенно вытянулся во фрунт и принялся не совсем связно излагать причины, по которым он был вынужден покинуть КПП. Я пришла ему на помощь и объяснила офицеру свое присутствие здесь. Подполковник долго разглядывал меня, а потом, взъерошив пятерней свои жесткие волосы, весело воскликнул:

— Так это же насчет вас звонили! То-то я и смотрю… Пойдемте со мной!

Он быстрым шагом повел меня по коридору, зачем-то объясняя на ходу, где у них что находится. Возможно, он полагал, что я нагрянула с какой-то проверкой. А может быть, просто его неугомонная натура требовала выхода.

Наконец он привел меня в кабинет. На стенах висели выдержки из армейских уставов и плакаты с бравыми молодцами в погонах. Смущенно предложив мне потертый стул, подполковник с интересом уставился на меня и сказал:

— Я вас внимательно слушаю! Правда, не совсем понимаю, чем могу быть полезен, — тут он увлекся, глаза его заблестели, и он принялся расточать дифирамбы своему гарнизону.

Мне вовсе не улыбалось выслушивать хвалебную песнь вверенному ему гарнизону, и я мягко, но настойчиво прервала подполковника:

— Верю, верю вам безоговорочно! Простите, не знаю вашего имени-отчества…

— Пал Палыч! — услужливо подсказал подполковник.

— И, слава богу, Пал Палыч, что в вашем гарнизоне все благополучно. Будем надеяться, что и дальше вы будете высоко держать свое знамя. Меня интересует лишь один небольшой вопрос, на который, как мне кажется, кроме вас, никто не сможет ответить. Причем, отвечая на этот вопрос, вы ни в коем случае не бросите тень на славный гарнизон, прошу мне поверить…

К счастью, не все мужчины столь же непрошибаемы, как господин Макаров. Многие, напротив, воодушевляются, когда молодая женщина задает вопросы, на которые никто, кроме них, ответить не в состоянии. Вот и мой подполковник расцвел как майская роза и заверил, что ответит на любой мой вопрос.

— Тогда скажите, Пал Палыч, может ли в настоящий момент в городе находиться некий военнослужащий, имеющий недавний опыт разведывательно-диверсионной работы в боевых условиях? Скажем, уволенный в запас или находящийся в отпуске? Человек, по всей видимости, сильный, ловкий и весьма опасный?

Улыбка сползла с лица подполковника. В глазах его появилось напряженное выражение. Он привычным жестом взъерошил непокорные волосы и упавшим голосом произнес:

— Значит, все-таки кто-то бросил тень? Скажите прямо!

— Ничего я вам не скажу! — с улыбкой ответила я. — Потому что ни о чем таком мне не известно. Просто я хочу получить ответ на свой вопрос…

— Так-так, — протянул Пал Палыч задумчиво. — Знаете, я могу вам доложить о тех, кто находится в настоящий момент в отпуске. Что касается уволенных в запас, вам придется обратиться в военкомат. Значит, вас интересуют исключительно армейские разведчики?

— Именно так, — подтвердила я. — Владеющие нестандартными видами вооружения.

— Я все для вас сделаю! — вновь оживляясь, заверил подполковник. — Посмотрю в наших документах и свяжусь с военкомом, он мой приятель. Займет это час-два. Вы подождете здесь? Или погуляете пока?

— Здесь у вас очень уютно, — сказала я. — Но я все-таки погуляю. У меня есть еще кое-какие дела…

— Ну, и отлично! — подытожил Пал Палыч, вставая. — Значит, часика через два прямо ко мне, и я доложу вам полную картину!

— Договорились! — сказала я и, пожав ему руку, отправилась по своим делам.

Для очистки совести я навестила Дворец спорта и разыскала там тренера, который занимался лучниками. Им оказался низкорослый крепыш с круглой, короткостриженой головой и маленькими подозрительными глазками. Это меня немного разочаровало — мне казалось, что те, кто стреляет из лука, должны быть непременно стройными, высокими и златокудрыми. Этому же малышу больше пошла бы рогатка из авиационной резины.