Кожин плыл от окна к окну, зорко всматриваясь в узкие полоски света. Палата, еще палата, хирургический кабинет, комната медсестры. А вот окно как раз напротив аллеи, на которой темнеет будка садовника. Только отсюда Майер мог увидеть Ивету и ее братишку. Значит, это и есть кабинет главврача. Но, черт побери, затемнение прилажено аккуратно! Ни малейшей щелочки! Кожин прильнул ухом к окну и чутко прислушался. И тут же до него донесся приглушенный голос Иветы. Здесь! Она здесь!

Сержант не раздумывал ни единой секунды.

3

Доктор Майер сидел на стуле у запертой двери и старался не слушать, что ему говорила Ивета. Прикидываться ему было уже не нужно, он вел теперь открытую игру. Тем не менее, когда девушка, всласть наплакавшись, поднялась с дивана и стала бросать ему в лицо злые слова о подлости, трусости и грязном предательстве, толстяк покраснел и беспокойно заерзал на стуле.

— Вы гнусный предатель, доктор Майер! Вы трусливый негодяй! Думаете, ваша подлость вам поможет? Не надейтесь! Немцев все равно отсюда прогонят, а вас повесят! Да, Да, повесят на фонаре! — говорила Ивета дрожащим от негодования голосом, и глаза ее пылали жгучей ненавистью.

— Погодите, барышня, не расстраивайтесь! — блеял в ответ Майер. — Скоро за вами придут, и вы познакомитесь с мальчиками из гестапо! Уже недолго осталось ждать, миленькая! Потерпите!

Однако чувствовал себя Майер неважно. Роль надзирателя тяготила его. Ведь теперь, наверное, вся больница, весь город знает, что он донес на Ивету Сатранову… Боже мой, и чего эти немцы так долго не идут! Доколе ему, доктору Манеру, завтрашнему главврачу клиники, придется еще так вот сидеть и выслушивать грубости этой маленькой фурии?!. Хоть бы штабс-фельдфебель поскорее вернулся!

Уже полчаса прошло, как он ушел в гарнизонную кухню за ужином, и до сих пор его нет!..

И вдруг сетования Майера окончились. Но как! Окно кабинета внезапно с треском распахнулось, бумажное затемнение отлетело в сторону, и в кабинет ворвался незнакомый худощавый человек с пистолетом в руке.

— Иван! — крикнула Ивета и со всех ног бросилась к незнакомцу.

У Майера похолодело сердце: «Русский!»

Он смотрел на пистолет, направленный ему в лицо, и клацал от страха зубами.

— Иван, милый, как ты сюда попал?!

— Погоди, Ивета. У нас времени — считанные секунды. Надо сначала разделаться с этим гадом. Здесь найдется что-нибудь для перевязки? Бинты, вата, полотенце…Давай все, что есть, давай!

Кожин чувствовал себя полным хозяином положения. Ивета быстро собрала весь перевязочный материал, который нашелся в кабинете.

— Ты убьешь его, Иван?

— Обязательно. Только не сейчас…

Он подошел к толстяку с длинным жгутом из бинтов.

— А ну, мерзавец, заворачивай руки за спину! Живей, живей! Вот так, молодец!

Ивета, лови конец, мотай его вокруг стула!.. Так, так, отлично! Покрепче затягивай, не жалей его!..

Через минуту Майер превратился в огромный белый кокон, накрепко соединенный со стулом. Кожин спрятал пистолет и тщательно проверил узлы. Потом он приказал толстяку открыть рот.

— Пошире, пошире, подлец!

Майер послушно выполнил это требование, откинув голову, как в зубоврачебном кресле. Кожин вогнал ему в рот огромный кляп из ваты, а сверху для прочности наложил еще повязку из бинтов. Майер лишь сопел да ворочал глазами.

— Все! Пошли, Ветушка!

Кожин выключил в комнате свет, поднял затемнение и настежь распахнул окно.

Заметно припадая на больную ногу, он взобрался на подоконник и протянул девушке руку.

— Давай, Ветушка, не робей!

— Мы будем прыгать, Иван?

— Что-то в этом роде. Не бойся, целы будем!

— Значит, ты все-таки умеешь?

— Молчи! Конечно, умею!

— Ты необыкновенный человек, Иван! Ивета легко вскочила на подоконник. Кожин подхватил ее на руки и шепнул:

— Держись за меня крепче!

Она обхватила его руками за шею. Он услышал, как неистово бьется ее сердце.

Оттолкнувшись от подоконника, он решительно прыгнул вниз.

«Лететь!» — приказал он себе, хотя и знал, что с такой ношей вряд ли сможет полететь.

Однако чудесные антигравы послушно сработали, и Кожин с Иветой на руках мягко приземлился на газоне.

Поставив девушку на ноги, Кожин сказал:

— Слушай внимательно, Ветушка! Беги сейчас домой и скажи матери, чтобы она немедленно уезжала куда-нибудь подальше. Немедленно! Через час уже может быть поздно. О Владике позаботится Влах. Так матери и скажи. Владик в безопасности, ему ничего не угрожает. Сама после этого беги по такому вот адресу — улица Остравская, дом пять, Ян Митковский. Это тот самый горбатый пастушок, который приходил к Влаху. Расскажешь Митковскому обо всем. Он поможет тебе добраться до партизанского лагеря. Можешь ему верить. Все поняла?

— Все, Иван. А как же ты?

— Обо мне не волнуйся. Я бы пошел с тобой, если бы не нога. А так боюсь, что долго шагать не смогу. Но ничего, у меня есть другое средство передвижения. Повтори адрес!

— Остравская, пять, Ян Митковский. Мы увидимся, Иван?

— Увидимся. Скоро!.. Ну, беги! Только не по улицам! Если можно, дворами и переулками. Есть тут ход?

— Есть!.. Иван… поцелуй меня!

Он быстро обнял ее и поцеловал.