Читаем Ночной огонь полностью

Мэйхак поднял брови. Помолчав, он усомнился: «Откуда ты знаешь, что это голос Джамиэль? То есть, я хотел сказать — она назвала себя?»

«Да. Она назвала себя. Она объяснила, что это гипноз. Никаких призраков тут нет».

«И что она говорила? Надеюсь, ты ее понял?»

«Я все понял. Она сказала, что ты погиб, и что поэтому я должен выполнить ее поручение».

«Какое поручение?»

Джаро не ответил — он что-то вспомнил. Через несколько секунд он направился на задний двор в обход дома, задерживаясь после каждых трех-четырех шагов и оглядываясь по сторонам. Внезапно он увидел то, что искал — Джаро подбежал к россыпи камней, оставшейся, вероятно, от развалившейся собачьей конуры или от небольшого сарая, сложенного насухо когда-то давным-давно. Теперь среди камней, покрытых крапинками красноватого лишайника, росла черная дым-трава. Джаро опустился на колени и отодвинул в сторону несколько камней. Под ними открылся темный провал — лаз или большая нора. Джаро расширил отверстие, удалив еще несколько камней. Пошарив рукой в норе, он не смог нащупать ничего, кроме сухой земли. Джаро приподнял и оттащил в сторону еще пару булыжников, увеличив лаз настолько, что, прижавшись вплотную к земле, он смог протиснуться в отверстие по плечи и, повернувшись набок, достать пальцами уступ — нечто вроде небольшой полки — у себя над головой. Эврика! Джаро вылез из тайника с плоской черной коробкой в руке.

Поднявшись на ноги, Джаро торжествующе повернулся к спутникам: «Я ее нашел — там, где мне было поручено ее спрятать!»

«Открой коробку! — сказала Скирль. — Мне не терпится посмотреть, что внутри».

Мэйхак тревожно оглядывался: «Давайте сначала улетим отсюда, на всякий случай. Асрубал мог нанять кого-нибудь вести наблюдение за этим местом».

Все четверо забрались в машину, и аэромобиль направился в космический порт Танцига. Уже на борту «Фарсанга», когда аэромобиль закрепили в трюме, подняли трап и задраили люки, Джаро открыл наконец коробку. Он вынул из нее плоский коричневый пакет из толстого картона, соединенный скрепкой с конвертом поменьше и потоньше. Отложив картонный пакет, Джаро открыл конверт, вынул из него лист бумаги — и второй раз в жизни прочел письмо, с любовью адресованное ему оттуда, откуда никто не возвращается.

Судя по неровности почерка, мать писала в спешке и в исключительно возбужденном состоянии. Джаро прочел письмо вслух:

«Кто прочтет это письмо? Сколько времени пройдет, прежде чем оно попадет кому-нибудь в руки? Надеюсь, Джаро, ты его найдешь и прочтешь его сам. Если ты вернулся и нашел его, ты поймешь, что я не могла поступить иначе, и простишь меня за то, что я подвергла твой ум навязчивому принуждению!

Я в отчаянии. Я ждала слишком долго — Асрубал уже здесь, я его видела. Он скоро найдет нас, и нам придет конец, нас убьют! Об этом неприятно думать. Мертвые, мы даже не будем знать, что ничего не знаем, даже не будем бояться того, что не можем себе представить. Если я выживу, ты никогда не прочтешь это письмо. Если ты его читаешь, значит, дело плохо — по меньшей мере для меня. Но я ничего иного не жду, я горюю только о том, что мне придется возложить это бремя на тебя, если только ты останешься в живых.

Бойся Асрубала из династии Урдов! Он убьет меня — так же, как убил твоего отца, Тоуна Мэйхака. Я знаю, что это так, потому что прошло уже три года, а Тоун все еще нас не нашел.