Читаем Ночь с ангелом полностью

– Не ори, сявка. Закрой пасть. Дернешься, весь фейс сожгу. Лидуня, подставь под него табуретку.

Лидочка усадила Зайца на табурет, обрывком электрического провода примотала его ноги к нижним перекладинам и посмотрела на Толика. Увидела его в домашней «вольной» одежде и уж совсем не во время подумала: «Боже мой, как он из всего вырос!… Ему же все коротко – и рукава, и брюки…»

Толик передал грозно шипящую горелку Лидочке:

– Подержи-ка. Осторожнее – не обожги себя. Будет дергаться – сразу по глазам ему!

– Ребята… В натуре!… За что?! – рыдал от страха Заяц.

Толик пошуровал у него за пазухой, вытащил бутылку с ликером. Откупорил ее и сунул горлышко бутылки в рот Зайцу:

– Пей.

Заяц стал судорожно глотать густую зеленоватую жидкость. По гаражу разливался аромат карамели. Попытался было Заяц отдернуть голову, полился ликер по подбородку за воротник курточки того фраера из филармонии.

– Пей! – негромко приказал Толик-Натанчик. Заяц захлебнулся, закашлялся:

– Дай передохнуть, Самоха… Не могу… Помоги-те-е-е-е!… Я больше никогда не буду…

– А больше и некого, – тихо сказал ему Толик. – Все уже мертвые.

– Я не убива-а-ал!!! Я не… Вы чё?! Я не убивал никого!… Это не я… – хрипло и тоненько завизжал Заяц.

– Пей. – Толик снова воткнул в рот Зайца горлышко бутылки.

Заяц забулькал, его вырвало, но Толик был неумолим. Он заставил Зайца допить бутылку всю до конца и аккуратно поставил ее на верстак.

– Колечко не жмет? – спросил он у Зайца.

Тот сидел прикрученный к табуретке, со скованными сзади руками, глаза вылезали из орбит, подбородок и куртка были залиты рвотными массами и липким ликером.

– Я спрашиваю, колечко моего деда, Натана Моисеевича Лифшица, тебе не жмет? – почти неслышно снова спросил Толик. – В самый раз?

– Снять? – деловито спросила Лидочка.

– Сними. Он же тебе вчера обещал все сам отдать. Да, Заяц?

Лидочка зашла за спину Зайца, легко стянула большое нелепое золотое кольцо с его тощего пальца, отдала Толику. И сказала Зайцу:

– А теперь расскажи нам, как ты убивал Сергея Алексеевича и Любовь Абрамовну.

– Я не убивал… Так получилось… Я не хотел!… Отпустите меня!… – пролепетал Заяц.

– Сейчас отпустим, – пообещал ему Толик. – Дай горелку, Лидочка. Чего зря кислород тратить. Он у нас теперь послушный будет. Да, Заяц?

Заяц молчал. Он был в полуобморочном состоянии от ужаса и просто не мог ответить.

– Да, Заяц? – уже громче повторил Толик и перекрыл подачу газа и кислорода в горелку. В гараже воцарилась тишина.

Заяц согласно закивал головой.

– Поверни голову, Заяц. Посмотри на тельфер. Знаешь, что такое «тельфер»? – тихо говорил Толик, но в его голосе время от времени проскальзывали нервные, звенящие нотки.

Заяц послушно обернулся и увидел, что на крюке подъемного тельфера закреплен белый капроновый буксировочный автомобильный трос, с большой, мягкой, скользящей петлей на конце.

– Это чё?… Чё это?! Вы чё?… – быстро забормотал Заяц и неожиданно тоненько прокричал: – Я же привязанный!…

– Ничего, – сказал ему Толик-Натанчик. – Мы тебя потом развяжем.

Он взял колодку включения тельфера на длинном кабеле. На колодке были две кнопки – черная и красная. Толик нажал на черную кнопку: тельфер включился, загудел и стал медленно опускать крюк с закрепленным на нем капроновым тросом с петлей.

Когда петля опустилась совсем низко, Толик отпустил черную кнопку. Гудение электрического мотора под потолком гаража прекратилось, и стало слышно тихое, почти бессознательное оханье Зайца.

Толик поднял капроновую петлю, накинул ее на шею Зайцу и снова взял в руки колодку включения с двумя кнопками – черной и красной.

И в полный голос Толик-Натанчик Самошников приказал Зайцу:

– Посмотри на меня, тварь! Подними голову! Смотри на меня!!!

Заяц очнулся, поднял бессмысленные глаза на Толика.

– Ты мою мать «жидовкой» обозвал, помнишь? А потом из-за тебя умер мой дед. Ты задушил мою бабушку и убил моего отца. И мы тебя приговорили, Заяц.

Толик легонько нажал на красную кнопку. Снова загудел электрический тельфер и подтянул провисающий капроновый трос с петлей на шее у Зайца.

Когда трос натянулся и Зайца стало опрокидывать вместе с табуретом, Толик отпустил красную кнопку.

Лидочку трясло, как в лихорадке! Она тяжело дышала, руки были сжаты в кулаки так, что костяшки пальцев стали иссиня-белыми…

– Ты все понял, Заяц? – Голос Толика вибрировал от напряжения и срывался на крик. – Все?!!

Но Заяц уже не мог ответить. Только просипел жалкую фразу из детства:

– Я больше не буду…

– Это точно, – почти спокойно произнес Толик-Натанчик и нажал на красную кнопку.

Последний предсмертный хрип Зайца слился с гудением электрического мотора гаражного тельфера.

Когда тело перестало содрогаться и повисло неподвижно, искореженное судорогой смерти, Лидочка достала из лифчика маленький ключ от наручников и Толик снял их с рук мертвого Зайца.

Ноги Зайца все еще оставались привязанными к нижним перекладинам табуретки. Освобожденная от веса Зайцева тела, табуретка опрокинуто болталась вверх тормашками и скреблась о дощатый пол ремонтного бокса.