Читаем Ночь опасна полностью

Он открыл дверь подъезда, вдохнул воздух — свежий, зимний, пахнущий замерзшим чистым бельем, которое вносят в дом с балкона. «И все-таки я к нему съезжу, — подумал Олег. — Зачем-то же эта женщина поехала ночью на Чистые пруды. Это последний шанс. Пока я его не использую, я не могу обвинить мужа Нины. Она мне просто не поверит. Потому что не хочет верить».

* * *

Он позвонил Валерию из машины. Перед этим включил печку, немного согрелся. Его почему-то знобило — то ли от волнения, то ли он заболевал. Но о такой возможности Олег даже думать не хотел. Не говоря обо всем остальном, над ним висел неоконченный перевод. «Буду работать всю ночь», — решил он и набрал номер.

Ему ответил женский голос, и он решил, что ошибся. Ведь Тамара сказала, что ее бывший муж жил с матерью, а та была мертва. Но он вовремя опомнился, позвал Валерия и вскоре уже говорил с ним.

Олег не стал представляться как знакомый Тамары. Он вспомнил, что та сперва приняла его за сотрудника органов, и теперь рассчитывал на то же самое. По крайней мере, его впустят в дом. Но и лгать открыто он не хотел, поэтому просто сказал, что хочет поговорить с Валерием о его покойной матери.

— Приезжайте, — после заминки ответил тот и повесил трубку. Адрес он не сказал — значит, был уверен, что звонят из милиции. У него наверняка уже побывали. Олег был там через час — пришлось ехать через центр, и он несколько раз попадал в пробки.

Дверь открыла женщина — точнее, совсем еще молодая девушка. Он взглянул ей в лицо, а отвернувшись, тут же его забыл. Это было бледное, чуть припухшее, невыразительное лицо, из которых, кажется, и состоит вечерняя толпа в метро. Олег даже не заметил, какого цвета у нее волосы, и, только когда она заглянула в комнату, разглядел. Темно-русые.

Валерий принял его настороженно. Правда, позвал в комнату, пригласил гостя сесть, но держался так, как будто делал все это вынужденно. Олег окончательно убедился, что его принимают за блюстителя закона.

— Вы нашли что-нибудь? »— осведомился Валерий.

— Нет. Но я хотел вас кое о чем спросить.

— Спрашивайте, — окончательно угас хозяин.

Олег впервые в жизни оказался в ситуации, когда его принимали за другого. Да еще и за сыщика. Сперва он колебался: не нарушает ли он закон? Но потом приказал себе не думать об этом. Он ведь не подделывал удостоверений и не говорил, что пришел из милиции. Это сам Валерий так решил.

— Скажите, у вашей матери были враги? — спросил он, решив не тратить времени на подходы.

Валерий удивился:

— Вы же спрашивали. Я уже сказал, что нет.

— А вы подумайте еще.

— Да какие у нее могли быть враги? Она не работает, сидит на пенсии по инвалидности. Почти все время проводит дома. — Сын по привычке продолжал говорить об умершей в настоящем времени. — Какие у нее могут быть враги?

— Может быть, ей кто-нибудь завидовал? Кто-нибудь ее ненавидел?

— А чему завидовать? — Тот красноречиво обвел взглядом довольно скудную обстановку. — Этому, что ли? Квартира маленькая, живем тут втроем.

Олегу очень хотелось узнать, кто была та невыразительная особа, только что заглянувшая в комнату, но спросить он не решился. Сожительница — ясное дело, раз тут живет. Тамара ничего о ней не сказала, но может, ей просто неприятно было касаться этой темы. «Однако! Променял такую интересную женщину вот на это… Хотя, кому что нравится».

Валерий тем временем продолжал перечислять все причины, по которым у его матери не могло быть врагов. В самом деле, выходило, что покойнице скорее могли сочувствовать, чем завидовать. Достаток в семье был невысокий, ни машины, ни дачи не водилось. Здоровье у его матери тоже было неважное. Мужа потеряла уже давно — скончался от инфаркта.

— А почему ваша мать с ее ревматизмом вдруг отправилась на такую странную ночную прогулку? У вас есть какие-нибудь предположения?

Валерий вздохнул:

— Я же говорил — не знаю. Она мне ничего не сказала, когда уходила.

Он искоса с неприязнью посмотрел на Олега. Этот взгляд красноречиво говорил, что он вынужденно терпит расспросы, которые считает дурацкими.

Олег и сам чувствовал себя не слишком уверенно. Если его попросят показать удостоверение, он пропал. Пожалуй, этот парень еще и милицию вызовет.

— Во сколько она ушла из дому? — торопливо произнес Олег. Главное, не дать ему возможности самому задавать вопросы.

— В начале одиннадцатого.

— Вечера?

Тот прямо посмотрел на него:

— Понятно, что вечера. Вы же спрашиваете, когда она ушла в последний раз?

— Днем она тоже куда-нибудь уходила?

— Не знаю, я был на работе допоздна. Когда я пришел, она была дома. Лики тоже весь день не было.

«Зовет ее уменьшительным именем. Точно, жена или сожительница».

— Она и раньше уходила из дому в такое позднее время? — спросил Олег. — Я имею в виду вашу мать.

По его словам, она уходила когда и куда ей вздумается. Тем вечером он увидел, что мать уходит, и спросил, куда это она собралась.

— Мама что-то пробормотала, мол, хочет пройтись. Перед сном. Она плохо спала.

— Ей звонил кто-нибудь перед тем, как она ушла? Или" после?