Читаем Ночь ястреба полностью

— Абсолютно, у нашего агента есть отпечатки пальцев, фотографии, размер обуви, цвет глаз, манера поведения и куча всего другого.

— Не важно, — Кертис не мог успокоиться, — ты только прочти досье, которое я тебе передам, и сразу поймешь, что Люгер отличный парень, настоящий герой. Да, сейчас он в беде, его наверняка накачали наркотиками, силой заставили работать на Советы. Мы обязаны его вытащить.

Рассел поднял брови от удивления.

— Вытащить? А как, позволь тебя спросить, с засекреченного и особо оберегаемого объекта? Даже если бы он находился в лагере или, допустим, в тюрьме — тогда да, несомненно бы попытались. Однако положение гораздо хуже: он в западне, в капкане, оттуда нет выхода. Чтобы спасти его, потребуется, наверное, батальон коммандос.

— Джордж, предоставь это дело мне, — осторожно предложил Кертис. — Ты лишь посвяти меня в детали, а я уж скажу, что здесь можно предпринять. Только прикажи своему агенту глаз не спускать с Люгера, постоянно нас информировать. Ради Бога, не убивайте его.

— Прекрасно, считай, что договорились. — Рассел взял булочку, критически рассмотрел ее на свету, затем недовольно положил обратно на поднос. — По правде говоря, мне самому не нравится эта история.

— Что насчет того чертового бомбардировщика, который они строят в «Физикоусе»? Неужели это самолет-"невидимка" «Туман», ведь они начинали работать над ним в последние месяцы перед крушением империи?

— Похоже. — Рассел устало зевнул. — Наши эксперты мечтают взглянуть на него, хотя я лично думаю, что здесь много шума из ничего. У русских, которые наглухо забаррикадировались сейчас в «Физикоусе», нет денег, чтобы выращивать морковку, не говоря уже о производстве уникального бомбардировщика сверхдальнего радиуса действия. Они потеряли все свои привилегии, а когда объект перейдет под юрисдикцию литовского правительства, их просто выкинут на улицу.

— А что, если они получат откуда-то деньги?

— Откуда? Из Москвы? Тем самим не хватает. Кто еще даст? Польша? Болгария? Или, может, Ирландская республиканская армия? Шутки шутишь.

— Как насчет Ирана, Ирака, Сирии и Ливии?

— Повторяю тебе: глупости, ничего не будет. Завод закроют, все работы немедленно прекратят, и литовцы повезут макеты на ярмарку или, еще лучше, продадут нам за твердую валюту. У советского самолета нет будущего. — Рассел все больше возбуждался. — Мы наблюдаем за «Физикоусом» и другими конструкторскими бюро, институтами, так вот — все они вымирают, превращаются в призраков. Кроме того, мы можем сразу же закрыть «Физикоус», если только обнаружится, что суперсовременная военная технология будет экспортироваться Советами куда-либо за пределы СНГ.

— Тогда Люгера точно убьют, — подытожил Кертис. — Они никогда не позволят общественности узнать, что держали взаперти американского военного летчика, выпытывая у него секреты.

— Или, например, Люгер уйдет вместе с ними, с учеными. Добровольно.

— Тогда мы его немедленно вытащим, риска здесь допускать нельзя.

Про себя Рассел подумал, что гораздо проще ликвидировать загадочного янки, тогда не пришлось бы рисковать теми, кто, возможно, будет его спасать. Однако он не решился высказать свою мысль вслух, чтобы окончательно не довести Кертиса до белого каления.

— Хорошо, Вилбор, раз ты так вознамерился вытащить парня из петли, тогда вырабатывай план. Но учти, так или иначе ему придется давать объяснения по всей форме.

— Ничего, я верю в его честность, а вот ты напрасно петушишься. Кажется, совсем недавно ты предпочел бы обойтись вообще без разъяснений.

— Терпеть не могу предателей. Профессиональный военный, офицер, приносивший присягу, теперь вот играет на чужой стороне — не выношу. Шлепнул бы его собственноручно, если бы мог, но, поскольку ты настаиваешь, тебе он нужен зачем-то, что ж, думай и давай свой план. Я не возражаю.

— Ошибаешься, он нужен не мне, а всем нам. Ты прочтешь досье и поймешь, что многие, в том числе весьма высокопоставленные люди, обязаны ему мирным небом над своей головой. Дэвид Люгер нужен Америке.

* * *

СНГ, воздушное пространство над Центральной Беларусью,

17 марта, 03.30 по местному времени.

Местность в Центральной Беларуси — равнинная. В сотне километров к югу от Минска и в четырехстах к востоку от Варшавы густые леса, обширные безлюдные равнины и болота занимают сотни тысяч акров, и потому здесь не возникает больших сложностей при полетах на малой высоте. И все же, находясь в полете уже час, они все еще шли на высоте около тысячи метров, и Дэвид Люгер готов был рвать на себе волосы. Скука заставила его даже задуматься о том, какое все-таки жесткое и неудобное кресло сделали для пилота-инструктора — просто втиснули металлический стул между креслами первого и второго пилотов. Люгер испытывал непреодолимое желание действовать.

— Пилот, я — Инструктор-1, — произнес он в микрофон внутренней связи. — Как насчет того, чтобы спуститься пониже?