Читаем Ночь ястреба полностью

— Ну пожалуйста, только давайте определим нашего героя поконкретнее: предположим, офицер СНГ, литовец, лейтенант, несколько месяцев снабжает американцев секретной информацией, раскрыт, за ним гонятся, вот-вот поймают, но ангелы небесные, морские пехотинцы, свалившиеся на голову невесть откуда, прямо с неба, спасают мальчика, подхватывают его крылышками.

— Знаете, Борис, давайте вы додумаете свою часть позже, чтобы пострашнее получилось, — перебила Шарон, неприятно удивляясь тому, как много известно Дворникову об операции, — а я не буду терять времени — сразу перейду ко второй главе. Допустим, литовский офицер рассказал своим спасителям удивительную сказку — об одном американском военном, которого уже несколько лет держат пленником в некоем научно-исследовательском центре СНГ. При таком раскладе янки могут захотеть получить этого парня, своего несчастного собрата, назад.

Теперь настала очередь Дворникова расширять глаза. Борис Георгиевич смотрел на нее не мигая, ни один мускул не дрогнул на его лице, но Шарон инстинктивно чувствовала, что попала в яблочко. Без сомнения, ответный удар достиг цели.

— Я не переборщила? Вы считаете, читателей это заинтригует? — Американка мило улыбнулась.

— Считаю, что вы еще лучшая писательница, чем я, — ответил Дворников абсолютно серьезно после некоторого молчания.

Шарон могла только гадать, о чем думает ее собеседник в эти минуты. Если Дворников изумлен, значит, он не имеет той информации, которой располагает она, и это для него откровение, тогда получается, что руководство Содружества или российское правительство — Борис Георгиевич крутится в разных кругах — тоже в неведении. Однако при таком варианте выходит, что «Краснохвостого Ястреба» — такую кличку дали офицеру ВВС, находящемуся в институте «Физикоус», — не контролируют ни Минск, ни Москва. Тот, кто захватил Ястреба, держит это в тайне и никого не посвящает в свои планы — что ж, такое возможно. Шарон понимала, что Ястреб становится заложником их беседы. Если все же Дворников и иже с ним в курсе, они могут убрать парня, замести все следы. Кто Борис Георгиевич в данном деле — враг или третья сторона? Пока неизвестно, хотя ясно одно: он пригласил ее на эту встречу, значит, чего-то от нее хочет. Чего? Может, поторговаться? Разумеется, те, на кого он работает, хорошо заплатили бы за подробности. Особенно если бы такая информация помогла скомпрометировать политического врага или приобрести союзника. Ничего сверхъестественного — новые режимы, образовавшиеся на обломках бывшей советской империи, раздирают постоянные распри.

— А какие еще интересные куски вы могли бы вставить в мой роман? — легко спросил Дворников.

— Ага, понравилось? Здесь мы подходим к самому любопытному. Эта книга может быть первой, где плохие и хорошие ребята объединяются и вместе делают доброе дело, помогают друг другу.

— Нет, слишком надуманно, читатели не поверят.

— В самом деле? Хорошо, тогда пишите свое произведение сами, — зло ответила мисс Гринфилд. — Я, пожалуй, пойду, дел, знаете ли, по горло.

— Ни в коем случае, мы ведь еще толком и не поговорили. Давайте отвлечемся от художественной тематики, предоставим это профессионалам. Дорогая Шарон, я пригласил вас, чтобы обсудить один важный вопрос — ситуацию в соседней Прибалтике. — Дворников взял с подноса изящный кофейник, налил две чашечки душистого крепкого кофе. — Я и побаловаться кое-чего прихватил, «огненной воды» не желаете? — Он вытащил из внутреннего кармана плоскую серебряную фляжку, предложил даме, та вежливо отказалась.

Интересно, думала в этот момент Шарон, что он лезет со своим спиртным, с какой стати — на него совершенно не похоже. Борис всегда терпеть не мог алкоголь, не иначе как что-то удумал. Впрочем, скорее всего, проверяет, знает, что откажусь, поэтому налил воды, сейчас будет делать вид, что захмелел. А может, и впрямь запил, дела-то в Москве неважные...

— Так вот, как вы знаете, милая мисс Гринфилд, моя страна импортирует значительное количество продовольственных товаров — молоко, сыр, мясо, колбасы и тому подобное — из государств Балтии и некоторых других бывших советских республик. Мы заинтересованы в таком сотрудничестве, хотя, прямо скажу, далеко не все здесь, в Москве, приветствуют то, что мы вынуждены платить довольно большие суммы в твердой валюте вчерашним братьям-соседям. Однако теперь есть определенные подвижки, то есть похоже, что одно из государств Балтии или даже парочка хотят объединиться с республикой, входящей в Содружество. Это меняет ситуацию.

— Объединиться? Называйте вещи своими именами. Вы имеете в виду, что какая-то республика СНГ может осуществить вторжение в Балтийское государство?