Читаем Ночь ястреба полностью

— Я же сказал вам, что делать, Ормак! — рявкнул Уол. — Возвращайтесь в казарму и ложитесь спать. Я для вас командир, а вы для меня больше не генерал. Слушайте меня внимательно, все слушайте! Думаю, хотя бы две вещи вы четко уяснили для себя за короткий период общения со мной: надо внимательно слушать и беспрекословно выполнять приказы. Гарантирую, какие бы высокопоставленные особы не вступились за вас, если я сообщу своему командованию, что вы не выполняете мои приказы, операция будет немедленно отменена. Мало кто в мире стал бы рисковать несколькими десятками отличных солдат в мирное время ради спасения одного человека. И моя часть не из таких... Это последний раз, когда я повторяю свой приказ, — в следующий раз получите по уху. Ормак! Если вы до сих пор не научились обращаться с винтовкой, то и не научитесь. Но все же надеюсь, вы продемонстрируете все, чему научились, когда дело дойдет до настоящей драки, ну, а если нет, то вы и, возможно, некоторые из нас будут убиты. Начальство еще вспомнит мои слова. И надеюсь, кто-нибудь из моих товарищей морских пехотинцев высечет их на моем памятнике. Но это уже будет не ваша забота. И не моя... Проверьте и уложите оружие и отправляйтесь спать. Утром я подниму вас, и перед общим сбором мы успеем последний раз потренироваться и пострелять холостыми. Знаю, что заснуть вам сейчас будет трудно, и все же постарайтесь. Это тоже приказ.

* * *

Секретный корпус НИИ «Физикоус»,

Вильнюс, Литва, 12 апреля,

14.00 по местному времени.

В течение последних двух недель, особенно после случая в столовой, у Люгера прибавилось сил. Он стал накручивать на велосипедном тренажере больше на несколько десятков метров. А сегодня он накрутил на целый километр больше, чем месяц назад. Он окреп, стал более собранным и внимательным. Выглядел Люгер худым, но мускулы его были тренированными и крепкими, как у бегуна на марафонские дистанции. Но он не слишком ладил с остальным персоналом института, становился все более раздражительным и замкнутым.

В один прекрасный день именно во время занятий на тренажере физическое состояние Люгера привлекло внимание Габовича, и тот решил устроить Люгеру допрос с пристрастием.

Причина такого изменения физического состояния Люгера была определена однозначно во время очередного анализа мочи: Люгеру ввели антидот, который противостоял действию всего спектра психотропных препаратов, вызывая рвоту. Габович догадывался, что укол Люгеру тайком сделал литовский агент. Через неделю действие антидота прекратилось, но за эту неделю у Люгера наблюдалось несколько случаев необычного повышения аппетита, а затем — рвоты. Теперь, напротив, наблюдалось отсутствие аппетита, он отказывался есть. Ясно, что теперь Люгер стал относиться с подозрением к любой пище. В результате он значительно сбавил в весе и находился уже просто на грани госпитализации...

Габович вошел в небольшой гимнастический зал как раз в тот момент, когда Люгер закончил упражнение на тренажере. Сопровождавший Габовича Терехов остановился возле двери и внимательно посмотрел на Люгера.

— Я вижу, вы чувствуете себя лучше, товарищ Озеров, — обратился Габович к Люгеру. Не дождавшись ответа, он спросил: — Что-то случилось?

— Нет, — ответил Люгер по-русски. — Ничего.

— Вам следует быть более откровенным со мной, Иван Сергеевич, — продолжил Габович, осторожно добавив немного властности в тон. — Вы фактически не оказали никакой помощи службе безопасности в деле поимки этого рабочего, который наверняка является лазутчиком. Ваша безопасность, как и успех ваших проектов, зависят от точной и своевременной информации...

— Я же сказал вам, что ничего не знаю, — внезапно выпалил Люгер по-английски. Несколько секунд он смотрел на Габовича, словно размышляя, следует ли продолжать свою тираду, затем повернулся и вытер лицо полотенцем. — Мне нужно принять душ.

— Что этот человек сказал вам?

— Ничего.

— Лжете.

Люгер вдруг резко повернулся и швырнул полотенце в сторону Габовича, хотя и не явно в него. Терехов выхватил пистолет из наплечной кобуры. Габович знал, что, как только охранники увидят на своих мониторах этот жест Терехова, они моментально прибегут сюда. Ладно, не имеет значения. Все равно эта игра подходила к концу.

— А вы вообще лгали мне все время, черт побери! — закричал Люгер. — Вы говорили мне, что я гражданин России, что я родился в России, но я все время торчал здесь. Не имея никаких прав при этом! Я неделями не видел солнца! Я хочу...

Трое охранников ворвались в гимнастический зал, пистолеты у них находились в кобурах, но дубинки они держали наготове. Один из охранников подскочил к Люгеру, а двое других остановились перед Габовичем, прикрывая его. Габович слегка раздвинул охранников, чтобы иметь возможность наблюдать, как скручивают Люгера.