То же самое он проделал в хлебном отделе и в винно-водочном, прихватив в карман в обмен на оставленную на прилавке тысячу четыре бутылки пива. «Маловато, конечно, за пиво, но, с учётом платы за колбасу — более, чем достаточно», — решил Гусев и отправился назад в управление.

Глава вторая

СЛИШКОМ МНОГО ОШИБОК

Рассовав бутылки с пивом по карманам. Гусев шёл в управление, держа под мышкой хлеб и колбасу. Вокруг был всё тот же застывший, статичный город. «А вдруг всё это — навсегда?! Вдруг я просто уже обречён жить в этом остановившемся городе?!» — неожиданно подумал Вячеслав и вновь почувствовал прилив ужаса.

Гусев ускорил шаг, а затем и вовсе побежал. Появился мелкий, едва заметный ветерок.

Подбежав к управлению, Гусев резко рванул наружную входную дверь на себя и, ворвавшись внутрь, решительно дёрнул вторую — внутреннюю. Дверь легко поддалась, но её стекло неожиданно со страшным скрежетом начала прорезать вначале маленькая, а затем всё более увеличивающаяся трещина. Гусев на мгновение удивлённо остановился, но затем вновь побежал к своему кабинету.

Часть обломков стула была уже возле самого пола, остальные продолжали висеть в воздухе. Сам стул прочно застрял в двери. Гусев дёрнул дверь своего кабинета и она… разломалась на две половины. Прикреплённая к завесам часть осталась висеть на прежнем месте, а другая половина, пронзённая стулом, поплыла к Вячеславу. Сообразив, что это именно он тащит дверь к себе, Гусев отодвинул половину двери в сторону, отпустил ручку и вошёл в свой кабинет.

Сев за свой стол, Вячеслав оглянулся на Романенко. Переведя взгляд на дверь, Гусев заметил, что всё вокруг стало двигаться гораздо быстрее. Оторвавшаяся половина двери подлетела к окну, расположенному на противоположной стороне коридора, а обломки стула, достигшие пола, вновь медленно поплыли вверх. Наконец, всё задвигалось ещё быстрее и со стороны дверей раздался грохот и звон разбившегося стекла. Оторванная половина двери, выбив окно, вылетела на улицу. Обломки стула посыпались на пол. Романенко одновременно испуганно и удивлённо вскочил со своего стула и посмотрел на дверь диким взглядом.

— Что это, Слава — взрыв?! — наконец, спросил он у Гусева.

Гусев сделал вид, что удивлён не меньше своего напарника:

— Не знаю.

Первым в коридор выскочил Романенко. Гусев последовал за ним. Из своих кабинетов на шум выбежали сотрудники других отделов. Шум раздавался и с первого этажа — оказалось, что там лопнуло стекло во внутренней входной двери. Дежурный божился, что мимо него никто не проходил, но после тщательного осмотра коридора удалось обнаружить чьи-то мокрые следы. Отпечатки подошв просматривались плохо, и их было всего три, но при замерах оказалось, что их обладатель носил 42 или 43 размер обуви. Ничего более существенного выяснить не удалось, но Вишневецкий запретил кому бы то ни было спускаться на первый этаж и вызвал кинолога с собакой. На втором этаже осмотр повреждений тоже не принёс каких-то особенных результатов. Во всяком случае, ясным было лишь одно — никакого взрыва не было, хотя и произошло нечто необъяснимое. Дверьми и окном тут же занялись эксперты-криминалисты, а остальные получили приказ сидеть по своим кабинетам.

Гусев попытался было напомнить Вишневецкому о своей встрече с Поповым, но тот запретил ему куда-либо отлучаться, приказав, чтобы Гусев попытался связаться с Поповым вечером.

— Как будто бы вечером мне больше нечем заняться! — в сердцах сказал Гусев, положив трубку после разговора с Вишневецким.

— Тарзан нервничает? — с деланной улыбкой спросил Романенко, хотя было хорошо заметно, что он никак не может придти в себя после всего случившегося.

— Сказал, чтобы я оставался на месте, а с Поповым встречался вечером! Хотя, конечно… Так и в барабашку верить начнёшь, — пояснил Гусев, нервно теребя в руках авторучку.

Вячеслав опасался, что его выдаёт сильное волнение, но Андрей, видимо, был взволнован ничуть не меньше его самого.

— Как думаешь — что это было? — спросил Романенко.

— Не знаю, Андрей — какая-то мистика! Ведь мы с тобой сидели за столами и вдруг в воздух взлетел стул, стоявший возле окна, пробил дверь, а затем половина двери, выбив окно вылетела во двор. Я не знаю, как это объяснить!

— Ты видел, как стул взлетел в воздух и пробил дверь? — спросил Романенко.

— Не могу этого утверждать точно… Во всяком случае… Я видел стул, затем он исчез, раздался грохот, и всё вывалилось в коридор, попутно выбив там окно. Но это были скорее какие-то быстрые, смутные, едва уловимые тени или очертания стула и двери, чем сами стул и дверь, — пояснил Гусев и в свою очередь поинтересовался у Андрея: — А ты?

— Когда я поднял голову, дверь уже раскололась пополам и вылетела в коридор, выбив там окно. Но боковым зрением, как мне кажется, я тоже видел какие-то расплывчатые очертания или контуры. Так что это близко к твоим ощущениям. В любом случае это не галлюцинация!

— Какая там галлюцинация — выбиты дверь и окно, лопнуло стекло в двери на первом этаже, — возразил Гусев.

Немного помолчали.