Читаем Низший полностью

А Гиппо… что скоро перестанет быть белым навсегда, стал выглядеть как обычный боевой экз снаряженный кем-то вроде боевиков из наркокартелей. Именно они – наркокартели – никогда не нуждаясь в деньгах, но никогда не имея доступа к реально элитной боевой технике, сотнями закупали любые доступные модели экзов и шагающей техники покрупнее, чтобы затем перекрасить их в цвета картеля, намалевать эмблему, снарядить чуть ли не доисторическими или самодельными пушками, после чего выпустить их на периметр своих территорий. Подобные экзы патрулировали трущобы подконтрольные бандам, не допуская внутрь копов и чужаков. На таких экзах воевали и законопослушные жители независимых общин, что жили на Брошенных Территориях.

Брошенные Территории… дерьмо… вся эта информация всплыла в моей башке сама собой! Я не делал ни малейших усилий! Я просто вспомнил! Но еще вчера – уверен в этом! – я не знал ничего из этого! Ладно… ладно… скоро я закинусь еще одной таблеткой. Как только завершу срочные дела…

Но насколько же яркая в моей гудящей голове картинка… я внутри экза двигаюсь сквозь заросли генномодифицированных растений, чьи гигантские бутоны уже раскрыты и из них капает густой «эфир», падая прямо в жадно раскрытые рты распростертых на земле истощенных до предела доходяг, что уже не принимают еды и воды, медленно умирая и пребывая при этом в вечном кайфе. То и дело под ногами хрустит чья-то конечность или проламываются хлипкие реберные клетки, но те, кого я давлю, продолжают блаженно улыбаться даже с бьющими из ртов кровавыми фонтанами. Им уже на все плевать. А мне нет – эти поля и эти цветы нужны нам, и я со своим отрядом топаю их отбивать у наркокартеля, как раз собираясь схлестнуться с самопальными неповоротливыми экзами и шагоходами покрупней. Производимый растущими на этом поле цветочками «эфир» – составная часть сложнейшего коктейля амнос… Нам нужен не только урожай. Нам нужны эти земли. И работяги, для которых не изменится ничего. Здесь вообще ничего не изменится после моего визита – не считая владельцев…

Экзы…

На подобных самопальных боевых механизмах устраивались целые войны – частные, само собой, тайком проспонсированные всемогущими жадными корпорациями. На таких же машинах часто проводились гладиаторские поединки, где один из операторов чаще всего погибал. Такие экзы тащили за собой трейлеры вечных бродяг, путешествующих по гибнущему миру, подзаряжаясь от раскрытых на крышах трейлеров солнечных батареях. Эти бродяги – чаще всего путешествуя небольшими семьями со сложными внутренними отношениями – отрицали все, по их мнению, умершие понятия и законы, придумав вместо них немногочисленные собственные. Они были мирными и странными курильщиками самолично выращиваемой забористой дури, что любили, сидя на плечах остановившихся экзов и крышах трейлеров, порассуждать о судьбе мира, глядя с хайвэев на лежащие внизу заброшенные подтопленные города, фабрики и кладбища. Эти бродяги восторгались красочной агонией мира, часами любуясь многоцветными химическими закатами и черными облаками…

Было воспоминание… и куда-то ушло. Будто всплывшая ненадолго к поверхности рыба снова ушла на глубину. И снова – ладно, ладно… я подожду. Мне есть чем заняться в настоящем.

Залетные любопытные гости пили и пили, продолжая умело вливать в себя бухло. Чтобы не иссякли запасы, трактирщик поспешил пополнить их, заказав целую телегу различного алкоголя, начиная со свежайшего чуть ли не детской крепкости сидра – по его словам – и заканчивая такой крепости спиртом, что только при взгляде на бутылку его содержащую начинали плавиться глаза – опять же по его словам. Рэк не поверил и пошел пялиться на бутылки со спиртом, но вскоре вернулся, захлебываясь слюной алкоголика и выглядя самым несчастным орком в округе. Выпить хотя бы глоток он и пытаться не стал. Сквад эти дни не пьет. Сквад эти дни без увольнительных. Сквад эти дни не трахается. Хотя последнее не запрещено. Но если я опять увижу спаривающихся гоблинов, то снова решу, что им не хватает физической нагрузки. После сегодняшней ночи посмотрим зачешется ли у кого-нибудь…