Читаем Нитка кораллов полностью

— Не жнаю! — простуженно и сердито отозвался детский голос.

— Ну, как же так? — забеспокоились девочки. — Сева Локтев.

— Ах, Се-ева? — протянула женщина. — Так бы и сказали. Есть тут такой. Юрка, а ну, живо накинь пальто, покажи девочкам, где Севка живет. Они со школы.

Остроносенький белобрысый мальчишка выскочил из подъезда, выставив перед собой вытянутый палец, перебежал к другому подъезду, показал пальцем вглубь:

— Шевка в третьем этаже!

Девочки его поблагодарили, посмеялись между собой, как он говорит забавно, и поднялись по лестнице.

А через некоторое время они затопали обратно вниз, возбужденно стрекоча:

— Ничего не понимаю!

— Как это может быть такое? Надо сейчас же сказать Наташе! А классной воспитательнице, Полиночке-то нашей, сказать или нет?

— Какая непонятная история! Главное дело, мы спрашиваем…

Тут стрекотуньи выскочили из подъезда. И сразу разразились воплями изумления, нетерпения и радости:

— Бон, вон он! Посмотрите!

— Сейчас все выяснится!

Через двор прямо на них шел сам Сева Локтев. Б руке у него болтался битком набитый школьный портфель. Вид у Локтева был почему-то усталый, даже измученный.

Девочки кинулись к нему.

— Локтев! Локтев! Ты больной или ты не больной?

— Почему ты в школу не ходишь?

— Мы пришли узнать, кто тебе уроки…

— А там тетенька одна в вашей квартире говорит…

— Не болен он, не болен, говорит! В школу, говорит, аккуратно каждый день ходит!

Растерявшийся в первый момент Локтев стоял теперь прямой и строгий.

— Зачем вы сюда явились? — спросил он мрачно.

— Так ты болен или здоров?

— Почему эта тетенька говорит…

— Я, конечно, болен! — отрезал Локтев, и девочки замолчали. — Сейчас я ходил в поликлинику. Мне еще долго надо болеть.

— А почему ты с портфелем? — спросила Таня.

— Там очередь, в поликлинике. Чтобы попусту не терять время, я учил уроки.

— Эта тетенька очень удивилась, когда мы спросили, как твое здоровье!

— Да, да, она очень удивилась…

Локтев произнес ледяным тоном:

— Когда все галдят, я с больным горлом не могу вас перекрикивать. А соседка наша ненормальная. Вот!

— Как?! — вскричали девочки. — Ненормальная? Правда?

— А разговаривает, как нормальная…

— По утрам, говорит, ты всегда ходишь в школу.

— Ой, девочки, мы, значит, с ненормальной разговаривали?

— У нее галлюцинации! — объяснил Севка. — Поэтому она и считает, что я хожу в школу.

Таня вытаращила глаза:

— Это чего такое? Галлю… как ты сказал?

— Ну, ей мерещится всякое, — объяснил Севка. — Я, например, стою в кухне или в коридоре. А ей кажется, что это стул. Бывает, даже споткнется об меня.

— У-ужас какой! — Галя прижала ладони к щекам, придерживая локтем портфель.

— Как же ты не боишься с ней в одной квартире? — спросила Таня.

Севка скромно потупил взор:

— А чего бояться? Она ведь тихопомешанная. А если вдруг начнет буйствовать, я позвоню по телефону в «Скорую помощь».

Таня затрясла головой.

— Нет, нет! Я бы пропала со страху! Девочки, я больше в эту квартиру не пойду. Вдруг бы эта тетенька подумала, что я табуретка, и… села бы на меня?

Девочки засмеялись. Потом Лена сказала серьезно:

— Нет, правда, это страшно — в одной квартире с сумасшедшей. Локтев, так ты уроки учишь? А у кого узнаешь?

— Мне один мальчик приносит. Не из нашего класса. Он заходит в конце уроков в наш класс и у кого-нибудь спрашивает, что задано. Бы не беспокойтесь. Скажите в школе, что я еще, наверно, долго буду болеть. А может быть… завтра-послезавтра выздоровлю.

— А что с тобой такое?

— Невыясненная пневмония желудка, — секунду подумав, изрек Севка. — Под вопросом еще. Но вообще это серьезно.

— Пневмония — это, кажется, воспаление легких, — сказала Галя. — Да, точно, воспаление легких. У меня младший братишка пневмонией болел.

— Разные бывают пневмонии, — сказал Севка.

— Да ведь у него еще и под вопросом, — сказала Таня. — Смотри, как он похудел.

— Вы… сами ко мне пришли или… вас кто-нибудь послал?

— Наташа нас послала. Не Чубукова, конечно, и не Наташа Коган, а Сергеева Наташа. Она боится, что ты отстанешь и снизишь успеваемость в отряде.

— Постараюсь не отстать. До свиданья.

Девочки смотрели на Севку с жалостью.

— Ой, Локтев, ну как ты не боишься идти домой? — воскликнула Таня. — А вдруг она примет тебя за кого-то чужого и выгонит из дому?

— А вдруг ей вообще померещится, что ты крокодил, и она тебя палкой? — добавила Галя.

— Ничего со мной не случится. Приветик!

— Все-таки эта психованная тетенька, видно, на него повлияла, — задумчиво сказала Лена, оглядываясь на подъезд, в котором скрылся Локтев. — Никогда не замечала, чтобы Локтев говорил «приветик». Это скорей Ревунов: «салютик» или «приветик» да «гадом буду»…

Даже не пообедав, девочки побежали к Наташе Сергеевой домой и взволнованно поведали ей, как ужасно обстоят дела у Севы Локтева: он болен желудочной пневмонией под вопросом, а в квартире у него помешанная соседка!

На другой день Наташа об этом рассказала классной воспитательнице. Полина Александровна решила посетить Локтева и все выяснить. Но она опоздала. К концу занятий ее вызвал к себе директор и сам ей о многом рассказал.