Читаем Нитка кораллов полностью

— Видел он, как же! Болтуны вы все, вот кто! — Севка машинально вытащил из кармана брюк какой-то предмет и нервно вертел его между пальцами. — Доверяй вам тайны! Болваны! — В ярости он швырнул вещь, которую вертел, на землю.

Вартан взглянул туда и обомлел. Схватил Колю за руку:

— Смотри, смотри! Та наша коробочка круглая! Из сокровищницы! — Он метнулся с качелей, схватил металлическую коробку, открыл ее: в коробочке лежали канцелярские кнопки.

— А где же алмазы? — спросил Коля.

— Давай мою коробку! — резко сказал Севка. — Еще рассыплешь.

— Откуда, откуда, откуда?! — завопил Вартан. — Откуда у тебя наша коробочка? Она же в сокровищнице лежала, в дупле! Я все думал на Ирку…

— И где алмазы? — настойчиво повторил Коля.

— Да не ваша это коробка, дураки! Ты что, не видишь, что там мои кнопки?

— Наша, наша! — закричал Вартан. — Вон зазубринки, я сам пилил ножиком букву «к», — Колина, значит, — да не допилил, твердое очень. Постой! — Вартан потрясенно уставился на Севку. — Ты там был, возле дупла… Ты случайно нашел дупло, да?

— И ограбил сокровищницу нашу? — напрямик спросил Коля. — Уворовал алмазы?

— Молчи! — грубо прикрикнул Севка. — Уворовал! Пищит, как жирафенок какой-то полудохлый!

— А жираф не может ни пищать, ни кричать, — растерянно проговорил Коля. — У жирафа нет голосовых связок.

— У тебя зато они есть, ты… недоразвитая безотцовщина!

На момент Колины голубые глаза широко раскрылись, он немного отступил назад. И вдруг улыбнулся бледными губами, смущенно и виновато.

Смысл сказанных Севкой слов в первый момент не дошел до Вартана, но вот он увидел Колину улыбку, вдруг понял и как-то похолодел, сердце у него перевернулось. Как можно так про Колю?

Всем существом своим Вартан почувствовал, что это гадко. Своими отцами мальчишки могут гордиться, хвастаться, могут их ругать, но когда у кого-нибудь нет отца, об этом не говорят. Совсем не говорят. Севка нарушил неписаный мальчишеский закон. И это Колю он так!

У Вартана потемнело в глазах. Разъяренным тигренком он прыгнул Севке на грудь, повалил его на землю и стал молотить кулаками, драть за волосы, выкрикивая бессмысленно:

— Ты, ты! Ты такой! Я т-тебя!

Отбиваясь, Севка визгливо кричал.

Коля дергал и тянул Вартана за куртку:

— Вартик! Перестань! Пусти его! Вартик!

Тяжело переваливаясь, к ним подбежала вездесущая тетя Мотя и вырвала Севку из рук Вартана.

— Ну-у, разбойник! — кричала она сердито. — Очумел? Да за что ты его? Не-ет, братец ты мой, такое даром тебе не пройдет!

Вид у Севки был жалкий: расцарапанное лицо, окровавленный нос. Он плакал и пристанывал с взвизгами. Тетя Мотя под руку повела его домой.

— Между нами все кончено! — кричал Вартан.

18

Сидя на диване, Анна Петровна чинила Колины штаны. Но то и дело поднимала голову, сдвигала на лоб очки и смотрела на Колю, сидевшего за письменным столом.

На худеньком, бледном лице терпеливое уныние. Чуть не час уже Коля мучается над примерами. Задачи решает он тоже медленно, но правильно, соображает неплохо. А в примерах то сложит от рассеянности, вместо того чтобы вычесть, то не ту цифру напишет и, не заметив, продолжает действие, получается, разумеется, чушь. А сейчас и совсем перестал писать. Застыл с ручкой, зажатой в пальцах. Считает, что ли, мысленно?

— Баб-Аня, — задумчиво сказал Коля, — как ты думаешь, скольких мальчишек в Ленинграде моют дома, потому что им не с кем пойти в баню?

— С чего ты вдруг о бане? Засох над примерами…

— В корыте я скоро не помещусь, оно у нас маленькое. К Вартану в ванну ты меня не водишь, тебе неудобно туда проситься. Маме удобно, но ей некогда. Пусти меня в баню с Левшой!

— С каким Левшой? Это Левшин из вашего класса? Который приходил на днях? Еще они с Вартаном все время на полу валялись, боролись? Чтобы я с этим оголтелым мальчишкой тебя в баню пустила? Да вы там сразу ошпаритесь!

— Левша всегда сам ходит, он мне как-то сказал. И не шпарится. Ему не с кем в баню ходить… — Коля опустил голову и шепотом добавил: — Тоже не с кем…

Анна Петровна смешалась, догадываясь, что значит это «тоже».

— Иди сюда, милый, — сказала она мягко. — Отдохни немножко от примеров.

Когда Коля слез со стула и подошел, она посадила его к себе на колени, прижала к груди тощенькое тело, сказала весело:

— Какой ты стал огромный! Скоро не только в корыто, а и на коленях у меня не поместишься. Журавленок!

— Журавленок-жирафенок… Похожие слова… Баб-Аня, ведь правда, у жирафа нет голосовых связок? Я в зоосаду от экскурсовода слышал, и мама мне говорила. Он даже дерется молча, жираф. А если ему больно, он просто плачет, слезы из глаз текут безо всяких звуков. Так на что же тут обижаться?

— А кто это обиделся за жирафа, что у него нет голосовых связок?

— Севка. И… баб-Аня, знаешь, то, что у Левши… — голос у Коли дрогнул, — нет папы, это, пожалуй, даже хорошо. Вот у Саньки Перепелкина есть папа, а он про него говорит: «Пусть бы куда провалился!» Потому что Санька с матерью хоть не ходили бы битые. Его отец, как напьется… А Левшу никто не бьет.

Потрясенная, Анна Петровна пробормотала:

— Конечно, хорошо, что Левшу никто не бьет.