Читаем Нить полностью

— Держи, — я принял клинок и повертел в руках рассматривая гравировку на лезвии. Вроде бы, старинная вещица, — Старуху нужно убить именно им. Поднимешься на второй этаж по винтовой лестнице. Выберешь средний — самый широкий проход. Я не знаю, в какой она будет комнате. Тут уж сам.

— А она просто сидит и ждёт? — ухмыльнулся я, спрятав оружие в карман куртки, — Не слишком ли просто?

— Нет, — он принялся тереть уши, словно они отмёрзли на холоде, — А из комнаты она не выходит никогда.

Не в моих привычках расспрашивать заказчика о его мотивах, но тут было явно видно, как человек желает выговориться. Такое тоже случается. Почему бы и не выслушать, за каким чёртом потребовалось убивать одинокую старуху в этом захолустье?

Из рассказанного могла бы получиться целая книга. Непонятная. Я лично ничего не понял, из того словесного потока, который хлынул, стоило спросить о причинах всего этого бреда. Как можно вычленить рациональное зерно из рассуждений о нитях судьбы и попытках изменить предопределённое? И при чём тут старуха, которую я должен убить?

Когда я вошёл в комнату она сидела спиной ко мне и тихо постукивала спицами. Кресло-качалка, низенький столик с толстой свечой и клубки ниток, разбросанные по всему полу. Ни телевизора, ни радио. Откуда же те странные звуки? Неважно.

Я отбросил клубок и шагнул вперёд, поднимая кинжал для удара.

Продолжая вязать, старуха принялась хихикать.

— Маленький смертный человечек думает, будто ему позволено продлить нить судьбы дольше положенного.

— Маленький смертный человечек просто не знает, что он сам и есть нить своей судьбы.

Что за чёрт?! Я обернулся: ещё одна старуха сидела спиной ко мне в кресле-качалке и вязала. Но мгновение назад там никого не было!

— Маленький смертный человечек не знает, что нас интересует лишь весь узор, а не его отдельные нити.

Третья! В дальнем углу. И тоже спиной ко мне. И тоже вяжет.

Внезапно кинжал стал невероятно тяжёлым и я уронил его. Кожа лица ощущала прикосновение множества невидимых нитей.

— Разве может часть узора по собственному желанию изменить весь узор? Изменить его форму? Или цвет?

Старухи дружно захихикали.

Незримых нитей становилось всё больше, они плотно пеленали тело, связывали руки и ноги, пока я не оказался полностью обездвижен.

А потом спица подхватила меня и вплела в общий узор.

Ход повозки начал замедляться.

Мы приближались к дальнему берегу.