Читаем Нить полностью

Я ожидал, что возница скажет хоть слово, но он некоторое время просто стоял неподвижно, а потом протянул руку и указал на дверь повозки. Недвусмысленный жест. Однако у меня имелись некоторые вопросы и я желал знать ответы на них.

Ничего не вышло. Сколько я не пытался, проклятый предмет под языком не давал произнести ни слова. В бешенстве я сплюнул на ладонь и обнаружил в руке блестящую монетку. Откуда она взялась? Послышался глухой смешок, а в следующий миг монета исчезла с ладони, точно её сдуло ветром.

Но в том то и дело, что нет! Она вновь оказалась во рту. И я опять не мог сказать ни слова.

Внезапно извозчик наклонился ниже и схватив меня за плечо поволок к двери. Он так спокойно и размеренно шагал по скользкому льду, точно носил ледоступы на подошвах высоких сапог. А силища оказалась столь огромной, будто меня держал манипулятор промышленного робота.

Всё происходило так медленно и неотвратимо, точно я угодил в кошмар, откуда нет выхода.

Да. Это самое ощущение кошмарного сновидения не покидало меня с того момента, как я переступил порог проклятого дома. Запах чего-то затхлого, скрип пола и постоянное ощущение чужого взгляда. Если бы не деньги, обещанные заказчиком, давно бы плюнул на всё и рванул прочь. Репутация-репутацией, но когда чувства твердят: беги, следует им подчиняться. Иначе, завтрашний день может наступить только для других.

Стоило сделать пару шагов к следующей двери и очередной приступ непонятной какофонии прошёлся по зданию. Но теперь не только звуки. Лицо обожгло морозным ветром, а кожа ощутила касания множества быстро скользящих нитей. Неужели здесь столько пауков, что я непрерывно задеваю их сети?

Отмашка рукой вышла неожиданно медленной, будто я оказался впаян в липкую субстанцию, типа патоки. И в тот миг, пока ладонь проходила перед лицом, окружающее пространство заполонили тысячи теней, несущихся вперёд. Шорохи, тоскливые голоса, плач и тёмные провалы на месте глаз.

Рука опустилась. Я стоял один, посреди пустого коридора, а в стёкла бешено колотил обезумевший снег. Теперь за пеленой снежного плетения полностью исчезли признаки чего-то ещё, кроме дома, куда меня занесла нелёгкая.

Чёрт побери, мне уже плевать на все деньги мира! Тут происходила некая чертовщина и медный кинжальчик — определённо не та штука, которая поможет её одолеть. Всё. Я разворачиваюсь и сваливаю. Продам кинжал, выручу немного деньжат, а дальше всё образуется.

Дверь, около которой я стоял, медленно отворилась и на пол коридора упал отсвет неяркого огня. Скорее всего — от свечи. Я различил старческое мурлыканье: какая-то неразборчивая песенка, напоминающая колыбельную. Потом под ноги выкатился крохотный клубок, нить которого уходила в приоткрытую дверь.

Захотелось смеяться: разбушевавшиеся нервы нарисовали картинку едва ли не филиала преисподней. А тут — старуха, которая вяжет в свете свечи. Вот и всё. Сейчас я сделаю дело и спокойно отправлюсь домой.

Подобрав клубок и криво ухмыльнувшись, я толкнул дверь ногой и вошёл в комнату. Голос старческого голоса стал несколько громче, но тональность не изменилась. Похоже, старуха не заметила, что уже не одна.

Нога зацепилась за нить.

Я едва не растянулся во весь рост.

Однако возница удержал и тут же встряхнул, точно приводил в сознание. Я хотел было возмутиться, но от всей огромной фигуры веяло такой жутью, что все бранные слова стали поперёк глотки. Извозчик сунул что-то в руку и распахнул дверь повозки. Последняя возможность что-то выяснить.

Ветер набросился на нас, точно голодный хищник. Поля шляпы затрепетали, на мгновение открыв два светящихся глаза, взирающих с невыносимым превосходством и презрением. Потом сильная рука втолкнула меня в салон и захлопнула дверь.

Пол качнулся — значит мы вновь начали двигаться. Ощущая слабость в коленях я сел на лавку и уставился на предмет, вручённый извозчиком. Кусок какой-то лепёшки. Я поднёс её к лицу и ощутил слабый аромат мёда, немыслимый здесь, посреди снежного ада.

Второй пассажир опять пошевелился и вдруг я сообразил, из чего состоит его одежда. Даже не тряпки — одна сплошная нить, опутавшая тело с ног до головы. Как будто я видел гигантскую муху, над которой поработал паук. Человек застонал и принялся подпрыгивать. Вероятно, пытался избавиться от пут.

Сквозь белые облака пара я сумел различить черты посиневшего лица и сообразил, кого вижу. Заказчика. Того, кто привёз меня к проклятому дому.

Машина остановилась у подножия холма. Здесь дорога, выложенная из массивных потрескавшихся блоков, заканчивалась. Дальше шла широкая лестница с какими-то скульптурными украшениями по бокам. Сейчас они походили на одинаковых снеговиков и понять, что именно скрывается под снегом, не представлялось возможным.

Глядя в лобовое стекло, о которое стучали снежинки, маленький плешивый толстяк потёр обвисшие щёки. Потом открыл бардачок и достал короткий широкий кинжал. Я бы сказал, что лезвие оружия выглядело изготовленным из меди или бронзы. Странный выбор.