Читаем Нил Сорский полностью

Следуя за определениями Седьмого Вселенского Собора, автор «Послания» сравнивает иконное изображение с духовной книгой. Созерцание ликов святых имеет то же воздействие на человека, что и чтение книг. Оно должно побуждать зрителя подражать житиям древних отцов. Любовь к святым, желание всегда иметь перед глазами их изображения побуждают иконописца к творчеству. «Ненасыщаемая» любовь к древним святым, восхищение их подвигом, образом мысли и молитвы были яркой путеводной звездой преподобного Нила. Она звала его в Царьград, на Афон, на Сору. Подражание жительству великих древних стало сущностью его жизни. К этому же он призывал иконописца, который имел драгоценный, от Бога ниспосланный дар являть в красочных образах лики святых. Подчеркивая неразрывную связь между молитвенным созерцанием и иконописанием, автор «Послания» обращает особое внимание художника на искусство «умной молитвы». Святой Григорий Синаит говорил, что «умная молитва» необходима каждому человеку: монаху и мирянину; иноку, пребывающему в общем житии, и отшельнику. По мысли автора «Послания», молитва должна быть непременным деланием иконописца. Он советует художнику ни на минуту не оставлять «умной молитвы»: «Да и ты, любимиче, убо где еси, или на мори или на пути, или в дому, или ходя, или седя, или спя, и на всяком месте непрестанно молися в чистей совести, глаголя сице: „Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя“, и Бог послушает тебе: Того бо есть земля и конци ея. Добро есть и полезно в всяком месте молитися и часто въздыхати о гресех»[546]. Тот же совет мы находим и в сочинениях преподобного Нила: «О молитве же всегда не нерадити и здравому и немощному, даже и в нужней потребе ум съкровно да поучается»[547]; «И так говори прилежно, будь то стоя, или сидя, или и лежа…»[548]

Целый ряд советов, перечисленных автором «Послания», соответствует тем наставлениям, которые Нил Сорский предлагал своим ученикам: «…тружайся руками, во всех благодари, в скорбех терпи, ко всем смирен буди, блюди сердце от помышлений лукавых, не испытывай ленивых житиа, но ревнуй святых житию»[549].

Обращаясь к иконописцу, автор «Послания» напоминает ему о необходимости соблюдать Божественные заповеди: «Заповеди бо Божия… свет суть и живот. Сего ради непрестанно сим поучяйся и в сих пребывай. И напиши сие малое слово на сердци своем и обяжи его на выи своей». В послании к монаху Гурию (Тушину) старец Нил дает такой же духовный совет: «Сице и ты, аще хощеши, сотворяй по святых Писаниих и по сих разуму тьщися делати заповеди Божиа и преданиа святых отец»; «И сиа написуа в сердци своем, поиди неуклонно в путь Божий»[550].

Старцу Нилу не раз приходилось объяснять своим ученикам, как бороться с мирскими помыслами и воспоминаниями о прошлой мирской жизни. В известном послании к Вассиану (Патрикееву) он напоминает о коварстве мира: «Коликы скорби и развращение имать мир сей мимоходящий и колико злолютьства сотворяет любящим его и како посмеевается, отходя от работавших ему, сладок являася им, егда ласкает вещми, горек бывает последи»[551]. Автор «Послания иконописцу» также советует художнику не прилепляться сердцем к миру: «И кто в житии сем не зле поживе, кто не вкуси сланных вод горкаго сего моря и спротивных волн, кто на нем не постена! Колико великых прельсти нынешнее житие, и добре текущим запят»[552].

Можно было бы возразить, что сами тексты все-таки разные. Но ни один автор не повторяет сам себя. Несмотря на то что Нил Сорский пишет в каждом своем сочинении на одни и те же темы, он говорит об этом разными словами. Важно сходство в стиле письма и, конечно, — в содержании. Размышления о коварстве мира в обоих текстах построены на противопоставлении горького и сладкого.

Нил Сорский неоднократно говорил о том, как внимательно нужно относиться к своей манере вести беседу, дабы не обидеть никого из монастырской братии. В послании к Вассиану он писал: «Аще прилучит ти ся слово въпрос или ответ кому, благоглаголива и сладко беседу твори с любовию духовною и с смирением истинным, неразлененно и не преобидя брата». А вот что советует автор «Послания иконописцу»: «…вопрошаем отвещай, не вопрошаем, безмолвствуй, яко да не дерзостна сердца потыкаем язык твой, уязвит кого. Но да предъисходит слово утешениа прочих твоих словес, утвержая тебе искреннего любовь»[553].