Ученик Евфимия Великого Савва Освященный также ревностно боролся с ересями, в том числе с монофизитством. Халкидонский Собор осудил эту ересь за умаление человеческой природы Христа. Константинопольский архимандрит Евтихий, вопреки учению Церкви, говорил о том, что плоть, воспринятая Логосом в Воплощении, не тождественна человеческой, и отрицал единосущие Христа с нами по человечеству. Монофизиты нашли себе много сторонников в монастырях Египта, Сирии, Палестины. Ересь привела к расколу Церквей. Особенно драматичным стало время правления византийского императора Анастасия I (491–518), который открыто поддерживал монофизитов. В 512 году он возвел на антиохийскую кафедру главного монофизитского богослова Севира (512–518). Чтобы переубедить императора Анастасия, Савва Освященный отправился в Константинополь. В заштопанных ризах он появился в императорском дворце и обличил еретиков перед Анастасием I. Согласно греческой версии Жития, стража все-таки не пустила во дворец святого в лохмотьях, но император имел о нем откровение свыше и дал преподобному щедрое пожалование на строительство лавры. Однако на этом противостояние не прекратилось. Когда патриарх Иерусалимский Иоанн III (в Житии он назван Илией) отказался выполнять данное императору обещание вступить в церковное общение с Севиром, то Савва Освященный в одну ночь собрал в Иерусалиме около десяти тысяч монахов, чтобы поддержать патриарха. С ним вместе был другой палестинский святой, Феодосий Великий (около 424–529). Житие называет его воеводой, храбрым воином, мучеником без крови за Православие. Несмотря на возраст и болезни, святой обходил города и пустыни со своими учениками и проповедовал истину четырех Вселенских Соборов. В ту драматическую ночь, выйдя на амвон иерусалимской церкви во имя первомученика Стефана, святой сделал знак рукой, требуя тишины, и сказал: «Кто четыре святыя соборы равно четырем Евангелиям не вменяет, да будет анафема»[437]. В результате этого монашеского стояния патриарх Иоанн остался на кафедре. Савва Освященный вместе с преподобным Феодосием с согласия всех монахов Палестины направил императору Анастасию послание против Севира и его сторонников. В письме была заявлена готовность монашества, священства и мирян Святой земли до конца отстаивать православную веру. Заключение этого письма, изложенного в Житии, звучало надеждой и для русских читателей: «Мир же Божий, превосходяй всяк ум, да сохранит свою церковь и оставит пакость ей творящих, повелением твоего державьства в славу свою и похвалу твоего державного царства».

Сборники житий, составленные Нилом Сорским, поправки и уточнения, которые он внес в их тексты, совершенно определенно свидетельствуют о взглядах святого на современную ему ересь. Основным способом борьбы с учением еретиков преподобный Нил считал духовное просвещение — знание Божественных писаний, догматов и церковной истории.

В обстановке еретических «шатаний и сомнений» тексты, отредактированные Нилом Сорским, сыграли значительную роль в духовном просвещении русского монашества. Их значение оценили современники великого старца: житийные сборники Нила Сорского постоянно копировали в русских обителях. Уже к середине XVI века было написано особое Вступление к «Преданию» Нила Сорского, в котором его автор (возможно, им был сорский монах по имени Герасим Скудной или Глупой) назвал старца Нила «истинным пастырем, оберегающим своих овец от расхищения зверей». Каждый год перед Великим постом этот текст зачитывался перед братией скита вместе с «Преданием» его основателя. «Знал преподобный, что в великую беду впадает тот, кто носит имя пастыря, а сам оставляет своих овец самостоятельно пастись и вылезать из ограды. Вскоре такое стадо звери расхищают, пастырь же суду предается, и в темнице многим мучениям подвержен бывает. Поэтому отец наш, убоявшись такого суда, не оставил нас самовольно пребывать, но вкратце собрав Божественные писания об истинной православной вере, оставил нам написанное. Мы же, внимающие со страхом Божиим преданию его, благодатию Христовой, не погрешим против истинной веры[438]» (современный перевод).

Часть 6. Итоги

Ученики

С годами у старца Нила появились ученики, хотя он не любил, когда его называли учителем. «Один ведь у нас учитель — Господь Иисус Христос, Сын Божий, давший нам божественные Писания, но и святые апостолы и преподобные отцы, научившие и научающие спасению человеческий род, поскольку они все прежде сами сделали благое и тому иных научили. Я же не делатель никакого блага, но только божественные Писания говорю принимающим их и хотящим спастись»[439]. Про своих учеников старец Нил говорил: это те, которые моего нрава. И это очень точное высказывание.