Читаем Никто не уйдет полностью

Рядом с цепью автоматчиков стоял длинный, худой человек с вытянутым, бледным лицом. Густые волосы с проседью тщательно зачесаны назад, как любят это делать американские политики, ученые и начинающие киноактеры. Одет он был в длинное серое пальто с высоким воротником, на руках – перчатки из тонкой кожи. Человек сосредоточенно протирал очки шелковым платком, периодически морщась – видимо, результат протирки его категорически не устраивал. Снайпер был готов поклясться, что где-то уже видел это лицо, но вот где – убей не вспомнить.

– Я же сказал, положите руки на затылок, – устало произнес человек, наконец положив платок в карман и водружая очки на нос. – Неужели для того, чтобы до вас дошел столь простой приказ, необходимо прострелить вам колени?

Снайпер молча поднял руки и сцепил пальцы на затылке. Когда тебе в лицо с десяти метров целятся дюжина мордоворотов, лучше не выпендриваться и делать что говорят – если, конечно, приказы того, кто руководит целящимися, не нарушают твои внутренние моральные установки. Краем глаза Снайпер увидел, что Шухарт и Пильман сделали то же самое. Переход через воронку явно пошел Рэдрику на пользу. Он был в сознании, твердо стоял на ногах и в его взгляде не читалось абсолютно ничего. Это хорошо. Самое лучшее состояние для воина, когда глаза у него пустые. Ни страха, ни ярости. Это называется хладнокровие – самое худшее, что может ждать противника в случае рукопашной схватки.

– Тебе, Сэм, эти руки на затылке – зачем? – поинтересовался Пильман. – Автоматчиков тебе мало?

– Просто мне так спокойнее, – улыбнулся тонкими губами человек в пальто. – Уж больно вы горазды всякие пакости делать этими самыми руками.

«Ну конечно, – пронеслось в голове Снайпера. – Барельеф на мемориальной табличке, той, что присобачена на фасаде Института. “В этом здании проработал двенадцать лет доктор Сэмюэль Дуглас, погибший в Зоне во имя науки и процветания всего человечества”».

– Вот и хорошо, – произнес Сэм Дуглас, окинув взглядом троицу пленников. – Наверно, вам интересно знать, как я здесь оказался вместе со своими людьми? Нет ничего проще. Перемещение в пространстве через сток, в который вы, Валентин, превратили «мясорубку», происходит не мгновенно, и занимает от одного часа до трех. А зная входные параметры, вычислить координаты выхода было лишь делом техники. Как видите, коллега, все получилось так, как я говорил: Зона исполняет желания, правда не так, как обычно хочется людям. Поэтому вряд ли имеет смысл что-то у нее просить. Лучше просто брать силой то, что хочется… Да-да, вы скажете сейчас, что общались не с Зоной, а с каким-то пацифистом из-за границы миров. Не обольщайтесь. Все, кто переступают невидимый кордон, становятся частью Зоны. А пацифиста уже ищут там, и найдут, не сомневайтесь.

– Интересно, зачем бы мне все это знать? – проворчал Пильман.

Дуглас пожал плечами:

– Ну, я думал, что вам, как участнику эксперимента, небезразличны его результаты. Заметьте, я продолжаю считать вас ученым, а не преступником, вторгшимся на мою территорию и учинившим разгром в моей лаборатории. После того, как вы вошли в пространственную воронку, произошло схлопывание всей прилегающей к ней материи в точку, и сейчас в том, что осталось от лаборатории, черт ногу сломит. Но суть не в этом.

– А в чем же? – поинтересовался Пильман.

– В новом эксперименте, – улыбнулся Дуглас. – Я, знаете ли, помешан на них, как и любой ученый. И, например, сейчас мне стало интересно, смогут ли двое ваших порождений Зоны противостоять одному, но совершенному. Представьте себе, этот умник умудрился перехитрить Золотой Шар, загадав правильное желание. И вот что из этого получилось.

Дуглас жестом фокусника сделал эффектную отмашку в сторону «хаммеров», прищелкнув при этом пальцами.

В ответ на этот жест дверца одного из автомобилей распахнулась, и наружу вылез человек. Или нечто, сильно на него похожее. Длинные руки с чудовищными мускулами, тело с переразвитыми плечами и выпуклой грудной клеткой, мускулистые ноги, перевитые жгутами мышц. На монстре были одеты лишь камуфлированные штаны до колен, да и те готовы были вот-вот пойти по швам – наверно, самый большой размер нашли на складе.

Лицо чудовища было изуродовано мутацией – огромная нижняя челюсть, разросшийся вширь прямой нос, переходящий в лоб практически без намека на переносицу, переразвитые надбровные дуги… и глаза. Внимательные, безжалостные. Знакомые глаза. Их Снайпер уже видел – в карьере, по ту сторону аномалии. Правда, тогда они принадлежали человеку, а не кошмарной пародии на хомо сапиенс.