Читаем Никто не уйдет полностью

Шухарт, стоящий в той же позе, отозвался немедленно. На этот раз он говорил что-то совсем непонятное для Снайпера, типа: «напряжение в трансформаторе должно меняться по затухающей функции. Введите период такой-то (Снайпер ничего не запомнил из длинной очереди цифр), амплитуду такую-то (опять же, запомнить нереально) и какой-то декремент затухания (ну, понятно, все это из той же серии). После чего сделайте обратный выброс напряжения по гиперболе, коэффициент такой-то (и как у ученых все эти цифры в голове держатся?). Это позволит вам сделать пространственный переход в требуемую точку вашего пространства».

И в завершение добавил:

– Надеюсь, я ответил на все вопросы и выполнил вашу просьбу. Прощайте.

– Все это необходимо немедленно проверить! – воскликнул Пильман. – Господин сталкер, умоляю вас, быстрее вон ту штуку тащите сюда. Это стационарный лабораторный генератор импульсов! А я пока введу названные параметры.

Снайпер не стал спорить. В этой битве маленький ученый был генералом, а он – солдатом, ни черта не понимающим, что и зачем он делает – да это от него и не требовалось. Сейчас нужно было просто быстро выполнить приказ, от которого зависела жизнь их маленькой армии. Стрелок даже не взглянул в сторону Шухарта, безвольным мешком рухнувшего на пол. Сначала – приказ, потом – раненые. Кто не знает этого простого правила, на войне сам очень быстро становится раненым или убитым.

Стационарный генератор оказался штукой тяжеленной – на то он и стационарный. Плюс пучок проводов, тянущийся за ним, был не в пример толще того, что был подключен к трансформатору. Но Снайпер умудрился сдвинуть с места тяжеленный прибор и, напрягаясь изо всех сил, подтащить его куда было сказано.

– Отлично! – воскликнул Пильман. После чего сноровисто подключил генератор к трансформатору, ввел какой-то длинный код на панели управления генератора и нажал на красную кнопку с надписью «Run».[13]

Воздух над тем местом, где ранее находилась «мясорубка», вздрогнул – и вдруг стал похожим на слегка размытую прямоугольную линзу, которая, слегка подрагивая, висела прямо над воронкой. И сквозь нее было видно, как медленно, но неотвратимо поднимается гермодверь…

– Замечательно, доктор Пильман! – раздался над головой голос Дугласа. – Прекрасный эксперимент! Я общаюсь с ними годами, но еще никто из них не исполнил ни одного моего желания. Может, оно и к лучшему. Я слышал, что в Зоне очень редко люди получают то, что хотят. Пришельцы весьма по-своему интерпретируют наши желания, и, как показал опыт Рэдрика Шухарта, лучше не лезть в этот ящик Пандоры. Себе дороже. Поэтому у вас всё еще есть выбор. Дождаться, пока дверь откроется, и на равных со мной продолжить научную работу, либо…

– Да пошел ты, – сказал Пильман. После чего повернул голову к Снайперу, который уже взвалил на плечи бесчувственного Шухарта. – Вам помочь?

– Не сто́ит, – прокряхтел Снайпер. – Мне не впервой таскать на себе этого парня.

– Тогда вперед, – улыбнулся Пильман. И шагнул прямо в воронку, над которой подрагивало пятно, чем-то смахивающее на вывернутую наизнанку «мясорубку».

* * *

Было темно. Настолько темно, что сознание полностью растворилось в этой густой и вязкой черноте, как исчезает кристально чистая капля воды в цистерне дегтя.

А потом появился свет. Может, и не особенно яркий, но после той абсолютной, нереальной, сплошной темноты ничего не оставалось, как зажмуриться изо всех сил. Чисто неконтролируемый рефлекс, так как сознание только пробуждалось, стряхивая с себя остатки чернильного мрака. И потому не сразу дошли до него слова, произнесенные кем-то:

– Вот и отлично. А теперь будьте любезны, положите руки на затылок. И не делайте лишних движений, если хотите еще некоторое время остаться в живых.

Глаза открывать не хотелось, и не только потому, что проклятый свет раздражал глазные нервы даже через веки. Просто это всегда неприятно, когда ты рассчитывал оказаться на свободе, а оказался там же, где и был ранее. Дьявол, неужели доктор ошибся в расчетах? Или этот, с изнанки мира, через Шухарта банально поиздевался, обманув братьев по разуму?

Снайпер все-таки сделал над собой усилие и открыл глаза… Черт, это всего лишь солнце. Тусклое солнце Зоны, скудно роняющее свои хилые лучи сквозь густое сито грозовых туч. А вон там, справа, знакомые вышки, и на дне огромной воронки топорщится стволами и антеннами наполовину утонувшая в утреннем тумане верхушка подземного комплекса. Получается, их выкинуло неподалеку от того места, где незваных гостей с хирургической точностью вырубили снайперы охраны.

Сейчас же в снайперах нужды не было. Перед беглецами стояла дюжина плечистых стрелков в камуфляжах и черных масках, держа их на прицеле гофрированных М16. Почему-то именно этот эпитет приходил в голову Снайперу, когда он видел данную автоматическую винтовку, основное оружие пехоты США с цевьем характерной формы, напоминающим шланг от пылесоса. За стрелками стояли полуразмытые плотной завесой тумана три вездехода «хаммер» с крупнокалиберными пулеметами на крыше.