Читаем Никто не уйдет полностью

– Ладно, уговорил, – кивнул Шухарт, доставая АПС. Правда, скорее для успокоения излишне нервного напарника. Рэдрик уже привык полагаться на свою «чуйку», как охотничья собака на собственный нос, и сейчас она явственно сигнализировала хозяину, что все в порядке и беспокоиться совершенно не о чем. Ну деревья впереди, изуродованные Зоной, эка невидаль. Ну туман за ними – сразу видно, не «живой», а обычный, только что густой, ну так это не смертельно…

Снайпер посмотрел на напарника и слегка нахмурился. Шухарт шел навстречу деревьям, будто и вправду не по Зоне гулял – запросто, открыто, держа пистолет в расслабленной руке, словно ручку портфеля, только что не размахивал им туда-сюда. Странное поведение для опытного сталкера. А все, что в Зоне странно, – это опасность. Хотя вот так запросто треснуть американца по макушке – очнись, мол! – тоже неправильно. Вроде с виду-то он вменяемый, только какой-то уж больно беспечный и радостный, словно сейчас из-за этих деревьев вывалится толпа любимых родственников и полезет обниматься…

И густые тени, прятавшиеся под сенью корявых ветвей, действительно, шевельнулись. Шевельнулись – и двинулись навстречу людям, и следом за ними стелился туман, окутывая их и мешая рассмотреть, что же там происходит на самом деле.

Но позади людей небо уже озарилось изумрудным заревом, уже полыхали и переливались малахитовыми сполохами хмурые тучи – это разгоралась зеленая заря Зоны, частое явление в этих местах, где густые испарения прокисших болот порой преподносят невольному зрителю удивительные картины.

И когда изумрудные первые лучи восходящего солнца мазнули по теням впереди, и когда понятно стало, что они такое, Снайпер даже не особенно и удивился. Слишком часто оживали в Зоне мертвые для того, чтобы удивляться их появлению. Это у новичков, встретивших этого, мигом коленки трястись начинают, а бывалого сталкера ходячими трупами не напугать. Живые-то по-любому опаснее будут.

Правда, эти выглядели реально жутко.

В рассветном сумраке зоркие глаза Снайпера сумели рассмотреть детали. Да, это были люди. Судя по рваным движениям, часто бестолковым – мертвые люди. Причем, выглядящие довольно погано.

Какие-то рваные, черные тряпки едва прикрывали тела умерших – а, может, это были клочья моха или густые пучки травы, которые мертвые порой напяливают на себя вместо одежды. В ходячих трупах остаются следы прижизненных привычек, которые после смерти выглядят карикатурно и нереально жутко. А еще у многих из этих мертвецов было что-то странное на голове, похожее на черную шапочку, из-под которой сочилось что-то гнойно-тягучее, порой заливая лицо полностью, превращая его в жуткую маску…

Мертвецов было около сотни, а, может, и больше. И все они медленно, рывками двигались к двум сталкерам. И бежать от них некуда. Слева горы, справа болото, аж чавкает жирной грязью, выталкивая на поверхность мутные пузыри. Только вперед – либо назад…

– Не возвращайся, если не уверен… – тихо произнес Шухарт.

– Что? – переспросил Снайпер, не отрывая взгляда от приближающихся трупов.

– Неважно, – отмахнулся Рэдрик.

Теперь он тоже в деталях рассмотрел мертвецов, хотя, похоже, вовсе не испытывал расстройства по этому поводу.

– Они безобидные, – произнес Шухарт. – Мой папаша тоже из этих – и ничего, дома у меня живет. Вернее, жил…

– Совсем ничего? – уточнил Снайпер.

Рэд, похоже, слегка сник.

– Ну, конечно, папаня теперь не совсем человек, – пробормотал он. – Но в то же время, доктор Пильман по радио говорил как-то, что это и не мертвецы, а слепки. Реконструкция, созданная Зоной по скелету умершего человека.

– Вопрос ровно один – на хрена Зоне они сдались? – буркнул Снайпер. – Ну, и что теперь делать с этими… слепками. Боюсь, они неслучайно к нам сюда тащатся.

– Да забей ты, – посоветовал Шухарт. – Говорю же, безобидные они.

– А что это у них на головах?

Зеленоватый солнечный луч скользнул по голове ближайшего кадавра – и обоим сталкерам всё стало ясно. Не шапочка это, а месиво из гнилой крови на том месте, где положено быть волосам.

– Мать их… – ругнулся Шухарт, невольно крепче сжав рукоять пистолета. – Здесь в позапрошлом веке наши предки крепко воевали с племенами аборигенов-сиу. Скальпы снимали и те, и другие…

– И хоронили своих мертвецов в одну и ту же землю, – пробормотал Снайпер.

Солнце, высунувшее макушку из пелены изумрудных облаков, теперь позволяло увидеть картину в полном объеме. Мертвые, умершие полтора века назад, шли к людям, сжимая в руках остатки сгнившего оружия – сабли, изъеденные ржавчиной, стволы ружей, черные от слизи, узкие метательные топоры без рукоятей, из-за коррозии похожие на каменные орудия убийства, сделанные руками первобытного человека. Аборигены этой земли и завоеватели, пришедшие с другого континента, чтобы отнять чужое. «Муляжи», завернутые в остатки одежды, и зачем-то возрожденные Зоной. Снайперу подумалось: а, может, для того и возрожденные, чтобы напомнить самоуверенным янки, что не их эта земля, а тех, кого они когда-то убивали тысячами по праву сильного…