Читаем Никто не уйдет полностью

Рэд мотнул головой, отгоняя нахлынувшее. В горле дерануло, будто когтями кто прошелся изнутри, сведенные спазмом мышцы заныли, словно перетянутые струны.

«Идите за мной», – проскрипел на чужом языке Шухарт. Потом повернулся и пошел, точно зная, что его семья идет следом за ним. Он это просто чувствовал, и все тут. Так же, как чувствовал Зону. Впрочем, оно и неудивительно, когда твои близкие стали ее частью…

Впереди была невидимая граница Зоны, как раз там, где начинался асфальт институтского двора. Граница, через которую не мог перелететь «жгучий пух», гонимый ветром, но которую свободно преодолевали снаряды и лучи «смерть-ламп». А еще Рэд видел аномалии – раздавленные взрывными волнами, рассеченные лучами смерти, похожие на мертвых медуз, выброшенных штормом на берег. Смертельно опасные порождения Зоны… Мертвые… Оказывается, и их можно убить, так же, как и любое другое живое существо. Удивительно, но сейчас Шухарт чувствовал странную жалость к этим полупрозрачным останкам, смертельно опасным, но сейчас просто мертвым, таким же, как погибшие пришельцы и люди, рассыпавшиеся в пыль от столь ожидаемого контакта с представителями другой цивилизации. Как всегда, ученые ошиблись. Со времен покорения Америки любой контакт с другой культурой несет смерть одной из них. И, похоже, недалек тот час, когда американцы почувствуют на своей шкуре, что значит быть индейцем с луком и стрелами против колонизатора в кирасе, вооруженного огнестрельным оружием. Достаточно просто задрать голову кверху…

Между тем корабль пришельцев вылез из портала более чем на две трети. Еще немного, и эта махина полностью станет частью этого мира – и примется разрушать этот мир, как люди сжигают помойки, ставшие опасными из-за расплодившихся крыс.

И люди это прекрасно понимали…

Со стороны гор к кораблю неслись истребители. Пара «Рапторов» в сопровождении звена поддержки из четырех F-15. Дело серьезное, если ВВС решило задействовать боевые самолеты пятого поколения, каждый из которых стоит в буквальном смысле на вес золота.

Ракеты «воздух-воздух» отделились от истребителей еще на подлете. Шесть красивых, тонких нитей с едва заметными иглами на конце, которые, возможно, нарисовало воображение – вряд ли человеческий глаз способен рассмотреть столь детально снаряд, несущийся к цели с бешеной скоростью. Рэдрик даже остановился на мгновение, посмотреть, что будет. Если атака увенчается успехом, и корабль пришельцев рухнет на землю, то беги, не беги, все равно конец всем – и ему, и его близким, и тем, кто суетится на институтском дворе, и самому Институту. Гигантская махина похоронит под собой половину Хармонта, но победа однозначно стоит того. Хотя вряд ли есть хоть один шанс уничтожить это порождение иной цивилизации, многократно превосходящей нашу… Но даже если шансы равны нулю, все равно людям свойственно думать про это маловероятное «если». И в связи с ним посылать в атаку самолеты… либо стоять, задрав голову, и смотреть, что из этого получится.

Получилось – ничего. Ракеты были еще примерно в полумиле от борта корабля, когда в воздухе полыхнуло что-то, будто странным серым светом мигнуло – и ракеты вполне ожидаемо рассыпались в воздухе, превратившись в облачка серой пыли. А потом полыхнуло второй раз, и все звено F-15 размазалось в воздухе, превратившись в четыре грязных полосы, будто ученик художника немытой кистью грубо мазнул несколько раз по голубому холсту неба.

Шустрые «Рапторы» оказались расторопнее своих товарищей. Оба самолета резко ушли вверх, пропуская под собой серые блики лучей крупнокалиберных «смерть-ламп», выполнили классический «иммельман» и легли на обратный курс. Несколько секунд, и две шустрые машины скроются за вершинами высоких гор…

Но ничего не вышло у пилотов, бесспорно, высококлассных профессионалов своего дела, предпочитающих спасти свои жизни и дорогущие машины, нежели попытаться отомстить за смерть товарищей. Сверху, над головой Рэдрика раздался душераздирающий скрип, от которого захотелось упасть на колени и зажать уши. Казалось, омерзительный звук проник прямо в сердце, словно пуля со смещенным центром тяжести, грубо раздирающая живые ткани. А на фоне голубого неба плеснуло ярко-синим, словно с кончиков нескольких тонких антенн, несимметрично торчащих из борта корабля, сорвались ультрамариновые молнии.

Они настигли самолеты, которые на мгновение окутались полупрозрачными облаками. А потом машины одновременно неловко кувырнулись в воздухе, будто птицы, сбитые дробью, и рухнули вниз. Рэд мог бы поклясться, что «Рапторы» не взорвались, а внезапно стали… мягкими, бесформенными, словно обе машины прямо в полете обмакнули в «ведьмин студень» – страшное оружие иного мира, отходы которого зловеще мерцают голубым огнем по ночам в подвалах заброшенных домов Зоны…