Читаем Николай II полностью

Телеграмма Его Императорского Величества генерал-адъютанту Алексееву из Санкт-Петербурга от… января 1904 года:

Ввиду разрыва дипломатических отношений со стороны Японии во изменение моей телеграммы от 14 января принять меры по воспрепятствованию высадке японцев в Корее, когда сочтете нужным.

Телеграмма контр-адмирала Свиты Его Императорского Величества Абазы генерал-адъютанту Алексееву из Санкт-Петербурга от… января 1904 года: Ввиду разрыва дипломатических отношений со стороны Японии Его Императорское Величество соизволил приказать мне уведомить Вас, что ограничения, указанные в телеграмме Его Императорского Величества на Ваше имя от 14 января, настоящим отменяются и что Вы, если сочтете необходимым, вправе принять меры по препятствованию высадке японцев в южной Корее».

Эту просьбу о развязывании рук Николай отклонил, отказавшись тем самым от превентивного удара (что опровергает утверждения, будто царь не боялся войны с Японией).

Ночью 27 января 1904 года японские миноносцы атаковали русскую эскадру на рейде Порт-Артура. Николай записывает в дневнике:

«26 января. Утром провел совещание по японскому вопросу. Решили, что мы сами нападать не станем… Вечером получил телеграмму от Алексеева с известием, что японские миноносцы атаковали наш флот на внешнем рейде и повредили «Цесаревича», «Ретвизана» и «Палладу» — и это без объявления войны. Да поможет нам Бог!».

Дальнейший ход событий отражается в записях царя следующим образом:

«27 января. Утром новая телеграмма с сообщением о бомбардировке Порт-Артура 15 японскими кораблями и бое с нашей эскадрой. Немного пострадали «Полтава», «Диана», «Аскольд» и «Новик».

Незначительные потери. После обеда молебен в церкви. На обратном пути крики «Ура!». В основном — отовсюду трогательное единодушное выражение патриотических настроений и недовольство дерзостью япошек…».

«28 января. Без новостей с Дальнего Востока. В городе слухи, в том числе о якобы уничтожении японского флота. Днем производство кадетов в гардемарины…»

«29 января. Сегодня только одно известие, и то огорчительное: минный транспорт «Енисей», стоявший на якоре у Талиенвана, наскочил на мину и затонул, погибли командир капитан Степанов, 3 офицера и 29 матросов. Прискорбное несчастье!».

«30 января. Утром масса студентов со знаменами устроили шествие к Зимнему дворцу с пением гимна. (…) Трогательное выражение чувств людей, все было так упорядоченно и дисциплинированно…».

«1 февраля. Все еще под гнетущим впечатлением вчерашнего известия (русский крейсер «Боярин» натолкнулся на мину и пошел ко дну); это удар не только по нашему флоту, но и по престижу России!»

«2 февраля. Получил от Алексеева телеграмму, что наши крейсера возвращаются во Владивосток, где им предстоит отражать мощный штурм».

«8 февраля. Алексеев донес, что уезжает из Артура и возвращается в Мукден».

«11 февраля. Ободряющее известие об отражении попытки японцев потопить брандерами наши корабли у входа на рейд Порт-Артура. Наш «Ретвизан» уничтожил четыре брандера и отразил атаковавшие его миноносцы. Никаких потерь не причинено».

«12 февраля. Получил короткую телеграмму о многочисленных атаках японцев в Порт-Артуре и их успешном отражении».

Долгое время не поступало никаких известий. Затем одно испытание Иова за другим. Японцы, пользуясь преимуществом своего современного флота над устаревшими, ходившими еще на угле и оснащенными неподвижными орудиями русскими кораблями[33], заняли Корею; Порт-Артур пал, и японский клин все глубже загонялся в позиции русских.

В начале 1905 года Николай записывает:

«1 января 1905. Да благословит Господь наступающий год, да ниспошлет он России победоносное окончание войны, длительный мир и спокойную, тихую жизнь!».

В Маньчжурии, где главнокомандующим стал генерал Куропаткин, фронт протянулся на 65 км; 310 тысяч русских противостоят такому же количеству японцев в величайшей сухопутной битве до начала первой мировой войны[34]. Русские разбиты и теряют треть своей армии, потери же японцев относительно невелики.