Читаем Николай I полностью

На территории Азербайджана с ликвидацией в 1826 г. последнего Талышского ханства были образованы шесть «мусульманских провинций» (территория бывших ханств) и два округа (Елизавет-польский и Джаро-Белоканский), которые управлялись комендантами. Тогда же возник проект административной реформы края, «чтобы оный связать с Россиею гражданскими и политическими узами в единое тело и заставить жителей тамошних говорить, мыслить и чувствовать по-русски»^{897}. С присоединением в 1828 г. по Туркманчайскому мирному трактату с Персией Эриванского и Нахичеванского ханств была образована Армянская область в составе Эриванского, Нахичеванского уездов и Ордубадской области, причем еще годом раньше возникло «Временное областное правление», куда был введен армянский епископ Нерсес Аштаракский. После образования Армянской области ее начальниками были сначала грузинский князь А. Г. Чавчавадзе, а затем генерал В. О. Бебутов (в 1830–1838 гг.), происходивший из армянского княжеского рода. Российская администрация опиралась на местное дворянство, на первых порах активно привлекая его к управлению. В Грузии местное дворянство законом 24 мая 1827 г. было полностью приравнено в правах к русскому дворянству. Рескрипты 1846 г., а затем положения 1847 и 1851 гг. узаконили крепостничество в Азербайджане и Армении. Местные феодалы (агалары, беки, медики) также были уравнены в правах с русскими помещиками. В то же время народы Кавказа и Закавказья не знали рекрутской повинности. Только на добровольной основе формировались некоторые национальные части, например, конно-мусульманский полк, образованный из мусульман Закавказского края. На маневрах под Калишем в 1835 г. 500 всадников в азиатских одеждах поразили воображение присутствующих своей вольтижировкой и инсценировкой сражения. В 1840 г. были созданы Кавказские конно-горские формирования, а в 1851 г. — Дагестанский конный полк. В годы царствования Николая I в Закавказье были проведены три административные реформы.

В целом Закавказье рассматривалось в Петербурге прежде всего как аграрно-сырьевая окраина России, но также как регион, важный в геополитическом плане. Эту мысль четко сформулировал министр финансов Е. Ф. Канкрин в 1827 г.: «Не без основания Закавказские провинции могут быть названы нашею колониею, которая должна приносить государству весьма важные выгоды произведениями южных климатов»^{898}. Эта точка зрения была поддержана и И. Ф. Паскевичем, который в октябре 1830 г. писал: «Не должно ли смотреть на Грузию как на колонию, которая доставляла бы грубые материалы (шелк, хлопчатую бумагу и пр.) для наших фабрик, заимствуясь от России мануфактурными изделиями?»^{899} Сенатор В. Ган, проводивший ревизию в Закавказье в 1837 г., считал, что «заведение… фабрик и мануфактур… без всякой выгоды для здешнего края… будет вредить промышленности и торговле России»^{900}.

В первые годы царствования Николаю I приходилось сталкиваться с сепаратистскими движениями в Азербайджане и Грузии. В 1831 году в Талыше пытался поднять восстание бывший талышский хан Мир-Гасан-хан, бежавший в Персию. В 1832 году был раскрыт заговор грузинской интеллигенции, мечтавшей вернуть грузинский престол династии Багратидов. В письме И. Ф. Паскевичу в Варшаву 29 декабря 1832 года (10 января 1833) Николай I писал о брожении среди грузинских княжеских фамилий: «В Тифлисе у нас пошли большие пакости, но, благодаря Богу, вовремя все открылось. Был заговор фамилии Арбелианов и Эрнстовых и некоторых других из дворян — перерезать господина Розена и всех русских и Грузию сделать независимою. Дело таилось более году; г. Чевчевадзе был всему известен и, кажется, играл в сем деле роль, сходную с Михайлою Орловым по делу о 14 декабря. Все почти схвачены, и делается строгое следствие; но все лучшее дворянство к оному вовсе непричастно»^{901}.

Речь шла о заговоре части грузинской интеллигенции: А. Орбелиани, Э. Эристави, С. Додашвили, Я. Палавандиш-вили, с которыми в определенной мере солидаризировался А. Г. Чавчавадзе. Через две недели Николай Павлович смог уточнить, что «зачинщик всего дела царевич Окропир, живущий в Москве, женившийся на графине Кутайсовой и которому полтора года назад позволил съездить в Грузию; и он этим воспользовался для начатия заговора»^{902}. Отправляя для проведения расследования в Тифлис генерал-майора К. В. Чевкина, Николай Павлович предположил, что «оно (расследование. — Л. В.) неминуемо окончится к чести большинства грузинского дворянства»^{903}.

Не обходилось и без крестьянских восстаний. В 1837 году произошло восстание крестьян в Кубинском уезде, в 1837–1838 годах восстание армян-переселенцев из Турции в районе озера Севан. В мае — сентябре 1841 года особенно масштабным оказалось крестьянское восстание в Гурии в связи с введением денежной системы налогообложения. Позднее имели место волнения в Южной Осетии (1850) и Мегрелии (1850, 1853).