Читаем Никакой магии полностью

Дудум! Катер дернулся, от борта брызнули щепки, в коже сиденья рядом со мной появилась дыра – странно продолговатая, с неровно-рваным краем. Из отверстия с любопытством высунулся наружу кокосовый очес. Вид ее подействовал на меня как ушат ледяной воды: мысли обрели четкость, сцепились одна с другой и, дружно провернувшись, вытолкнули наверх единственно возможное решение. Медленно, словно во сне, я поставила ногу на сиденье, затянула на голени страховочный ремень, уделив особое внимание узлу – и уже торопливо, боясь в последний миг передумать, упала за борт.

Восхитительно… притягательно… безумно?

Мир перевернулся. Внизу, под головой, раскинулся ночной Клавдиум: бескрайний человеческий муравейник, подсвеченный цепочками фонарей и редкими в этот час желтыми прямоугольниками светящихся окон. Из печных труб к небесам тянулись неразличимые во мраке колонны. Но я чувствовала их: души берез и тополей, сосен и елей, вязов, ясеней, груш… тысяч деревьев, загубленных невежественными дикарями в жалкой надежде получить лишние крохи тепла холодной осенней ночью.

А в ответ с высоты над подошвами сапог летели к далекой земле мириады серебряных стрел, запущенных из темных облачных глубин меткими руками небесных лучников.

Все ушло прочь. Остался Город, Небо, их вечная война – и эльфийка, заблудившаяся на поле битвы между ними. Только я…

…и ветер. Налетев с лихим разбойничьим свистом, бойкий наглец прямо сквозь промокший твид облапил колени, взъерошил и растрепал волосы, превратив их в экзотический вымпел. Отступил на миг и вновь набросился, подхватил меня в объятия, закружил…

…развернув лицом к желтому пятну чужого носового фонаря.

Дудум!

Злобный шмель прожжужал мимо, спугнув моего ветреного кавалера. Пистолет уже лег в ладонь, рифленая насечка не подвела, надежно вцепившись в мокрую кожу. Сквозь тьму ярко вспыхнула золотая искра мушки, предохранитель до щелчка и даже не думай, Кэл, я ничего не забыла. Кровь, что впитал горячий песок сталелитейного цеха, кровь, что стекала по ступеням заброшенного склада – и человеческое дитя, ставшее чудовищным зверем. Я отправлю твою душу на Вечный Лед, полукровка, и не потому, что здесь и сейчас ты пытаешься убить меня – просто таким ублюдкам, как ты, нет места даже среди людей.

Пафф. Пафф. Пафф.

Гном, прикинув на счетах дальность до цели, амплитуду качания стрелка и не забыв поправку на влажность воздуха, наверняка бы пришел в итоге к научно-безупречному выводу, что мои шансы попасть являли собой пренебрежительно малую величину. Человек пожал бы плечами, сославшись на волю Творца. Ну а эльф удивился, если бы я промахнулась.

Я скорее домыслила, чем увидела, как верзила в штормовке отшатнулся от штурвала, хватаясь за простреленное плечо. Чужая лодка вильнула в сторону, полуэльф, наверняка шипя от злобы, рывком перебросил тяжелое ружье на борт и выпустил вслед уходящей добыче последнюю отчаянную пулю.

И тоже не промахнулся.

Истошный вопль почти сразу же перекрыло пронзительным свистом. Катер накренился – сильно, почти ложась на борт – и я увидела, как из распахнувшегося люка вываливается кочегар, окутанный клубами пара, слепо шарящий перед собой… всплеснув руками, спотыкается и падает – мимо меня, вниз, к мокрому блеску брусчатки.

– Фейри, наверх! – Аллан вращал штурвал так быстро, что мелькающие спицы слились в туманный круг. – Быстрее, ради всех святых!

Вдох, выдох, вдох… изогнувшись, я поймала ремень, рывком подтянулась и на выдохе перекинулась через борт. Отдышалась, попыталась приподняться…

– Держитесь!

Свист не умолкал, из люка рвался белый фонтан раскаленного пара – но машина еще работала, пропеллеры вращались, и к тому же мы скользили вниз с воздушной горы, разменивая высоту на скорость. А там, внизу, обрадованный удачным выстрелом полуэльф слишком поздно осознал, чем должен завершиться безумный маневр О’Шиннаха. Я услышала испуганный визг, приподнялась – дудум! – протяжно звякнула пробитая насквозь дымовая труба. Отшвырнув ружье, Кэл бросился к штурвалу, поскользнулся, едва не вылетев за борт, вскочил – и снова упал на четвереньки, когда стальная окантовка нашего рулевого «плавника» с оглушительным хрустом врубилась в лакированные доски, рассекая их, словно воду, ломая, сминая и калеча. Звук резал уши, больно, лязг, скрежет, катер продолжал упрямо ползти вперед, потроша чужую палубу, из разверзшейся раны дымящейся кровью хлынула черная жижа, угольный кипяток. А затем что-то глухо ахнуло и весь мир стал одним горячим белым облаком.

* * *

Забытье длилось недолго и, к счастью, не было настолько глубоким, чтобы я разжала руки. Я вспомнила таран, взрыв… на миг меня захлестнуло волной ледяного ужаса, я сжалась в ожидании последнего, смертельного удара о землю.

Удара не случилось. Катер несся сквозь облако, впереди продолжал раскачиваться фонарь… мы не просто уцелели, но и сумели набрать высоту. Чудо из чудес, вполне достойное упоминания в картотеке Тайлера. Только…

– Лейтенант? Аллан?!