Читаем Никакой магии полностью

С этими словами лейтенант подскочил к столу, выдернул из стопки чистый лист, размашисто макнул перо в чернила и принялся что-то писать, нервно и быстро, едва не процарапывая бумагу насквозь. И оставляя цепочки клякс. На зеленом, словно весенняя листва, сукне моего письменного стола. Один Великий Лес знает, чего мне стоило удержаться и не использовать его лоб вместо пресс-папье. Спокойно, Фейри… еще немного, и человек уберется прочь, ты сможешь…

– А вы, – прервавшись на миг, спросил О’Шиннах, – полетите прямо в этом костюме?

– Я? Я никуда не собираюсь лететь! Да вы, вы… – задохнувшись, я обвиняющим жестом указала на окно.

– Погодка не радует, согласен, – не отрываясь от выцарапывания очередной строки, пробормотал лейтенант. – Наверное, опять придется мне лезть за штурвал.

– Да вы просто безумец! Вы хоть знаете, где Вальхал-кросс?

* * *

– Кажется, здесь! – обернувшись ко мне, крикнул Аллан. – Где-то здесь!

– Не знаю! Я потерялась! Ночь, темно, и ничего толком не видно!

– А церковь слева? – лейтенант махнул рукавом в иссиня-черную тьму, пронизанную серебряными нитями ливня. – Это разве не часовня Святого Артура Веллингтонского?

– Последний раз я видела ее справа!

В боковом кармане сиденья лежала карта, но я даже не пыталась ее достать. Тонкую бумагу тотчас бы размочило дождем и в клочья изорвало шквальным ветром, пытавшимся спихнуть с небес на крыши наше упрямое суденышко. В такую ночь решиться на полет мог только по-настоящему больной небом.

– В любом случае… – Аллан осекся, катер встряхнуло так, что я расслышала стук зубов лейтенанта, – в любом случае на улицу мы не сядем, нас размажет по стенам. Попробую посадить нас на площади, два квартала пешком не так…

Дошедший снизу хлопок был приглушен дождем и расстоянием. Но за последние дни я изрядно наслушалась подобных звуков – и ошибки быть не могло.

– Вы слышали?!

– Выстрел?! Да!

Опять не закончив фразу, лейтенант закрутил штурвал, разворачивая катер. Мир пропал в дыму нашей собственной трубы, я задохнулась, закашлялась, наглотавшись горькой сажи с дождем. К счастью, дымный след быстро унесло в сторону, и сквозь слезы я увидела, как из ущелья между домами навстречу нашему катеру быстро поднимается другая летающая лодка: черная, с белой окантовкой, узкая и длинная, словно угорь. Закрепленный на носу желтый фонарь бешено мотался на ветру, широкоплечий рулевой в рыбацкой штормовке каменной глыбой застыл у штурвала. Согнувшегося возле сидений пассажира я не могла толком разглядеть – пока он сам не обернулся, выпрямляясь, и я не увидела под расстегнутым пальто черно-белый фрачный костюм… и щегольские усики. Несколько долгих секунд, пока лодки сходились, едва не задев друг друга «плавниками» рулей, мы зачарованно пялились друг на друга, не в силах поверить собственным глазам – и лишь когда мимо прожужжали чужие винты, наваждение пропало.

– Там Кэл! – взвизгнула я. – Аллан, это тот самый полуэльф!

– Да чтоб меня к Вечному Льду приморозило! Матрос Нил – ПАРУ!

О’Шиннах снова рванул штурвал, теперь – в противоположную сторону. Я вцепилась в ремни, успев расслышать обрывок гортанной команды на чужом языке. Лодка полуэльфа тоже накренилась в развороте, а сам он снова нырнул к сиденьям и через пару секунд выпрямился, держа в руках огромное, почти в его рост, ружье, увенчанное цилиндрическим набалдашником.

– Аллан!

Бросив яростный взгляд через плечо, лейтенант выругался уже совершенно нецензурно. Я услышала, как лязгнула кейворитная решетка и суденышко задрало нос, ввинчиваясь в темные небеса. Дудум! – веско громыхнуло позади, рассерженный шмель прогудел парой футов левее, оставляя за собой искрящийся след разбитых капель, и пропал в глубине тучи. Спасительный полог оказался ниже, чем я думала… но все равно, слишком высоко.

– Стреляйте!

– Что?!

– Стреляйте в ответ! – обернувшись, бешено проорал Аллан. – Живо!

– Как?! Гнилые корни, как?! Они же прямо за кормой!

Я была готова стрелять, кидаться гайками, углем или гнилой картошкой, даже кусаться и грызть – но как бы я ни пыталась изогнуться, лодку полуэльфа заслоняли призрачные диски наших собственных пропеллеров. Ох…

Арифметика никогда не являлась моим любимым предметом. Раскладывать по кучкам счетные палочки – занятие достойное гномов, но никак не Перворожденных, сердцем чувствующих истинную гармонию, пусть она и не укладывается в сухую четкость цифр. По злой иронии, как раз скучные цифры решали сейчас мою судьбу: расстояние до нижнего края облачности, скорость подъема катера… и как быстро полуэльф справляется с затвором.