Читаем Никаких иллюзий полностью

– Центры, подобные нашему, крайне важны для выживания знаменитых местных птиц киви. Особенно теперь, когда они находятся под угрозой исчезновения. Пепе – представитель редкого коричневого киви. В дикой природе у птенца около пяти процентов шансов дожить до зрелого возраста. У птенцов, которых мы выводим в центре, шансы на выживание более шестидесяти пяти процентов. Однако для продолжения работы нам нужна поддержка. Мы полагаемся на общественные взносы и государственное финансирование.

Несколько фотографов и телевизионщиков с удовольствием поснимали Джейка, держащего на руках Пепе. Узнав, что получил редкую привилегию прикоснуться к птенцу киви, Джейк был в восторге. Он улыбался, фотографы снимали, а репортеры задавали вопросы.

– Значит, птенца скоро выпустят? Вы хотите принять в этом участие?

– Это будет честью для меня.

Элли радовалась тому, что ей удается стоять в стороне. Она была связующим звеном между кинозвездой и птенцом, доставленным в центр, и этого достаточно.

Сказав Джейку, как следует держать птицу за ноги с одной стороны, чтобы она его не оцарапала, Джиллиан отошла в сторонку и присоединилась к подруге. Они наблюдали, как Джейк дает интервью.

– Ты права, – прошептала Джиллиан. – Он слишком волосатый.

– Он сбреет бороду и пострижется, как только снимут большую сцену кораблекрушения. Он говорит, что не может этого дождаться.

– Неужели? – пробормотала Джиллиан. – А что это вы делаете втроем в его выходной день? Что он задумал?

– Очевидно, у него есть план.

Услышав в словах Элли подтекст, Джиллиан округлила глаза.

– О боже, – прошептала она, и ее улыбка померкла. – Будь осторожна, дорогая.

– Может быть, мне пора перестать осторожничать, – прошептала Элли в ответ. – Жаль упускать такой шанс. И по-моему, я могу ему доверять.

– Я надеюсь, ты права. – Джиллиан посмотрела на нее с беспокойством. – Я не хочу, чтобы ты снова страдала.

Элли не знала, что придумал Джейк. И уж тем более она не подозревала, что́ лежит в корзинке с провизией, которую Джейк взял в вертолет. Когда они взлетели и направились к северу от Окленда после визита к Пепе, ее сердце сжалось. Она предположила, что в корзинке полно консервов для пляжного домика. И похоже, Кирсти отправится туда вместе с ними. Но вот вертолет отклонился от берега и начал снижаться.

– О, смотрите! – сказала Кирсти. – Это маяк. А рядом дом. Мы там приземлимся?

Ей никто не ответил. Элли была слишком ошеломлена, чтобы говорить, когда вертолет приземлился на высокой траве на небольшой поляне между маяком и домом смотрителя маяка. Она опустила голову, когда Джейк помогал ей выйти, и задалась вопросом, почему двигатель вертолета по-прежнему работает. Джейк последовал за ней, неся корзинку, а затем поднял руку, и вертолет взлетел.

С Кирсти на борту.

– Вертолет вернется к четырем часам, – сказал ей Джейк. – Он высадит Кирсти, дозаправится и прилетит. – Он поднял корзинку. – Это наш обед. Я надеюсь, шампанское по-прежнему холодное.

У Элли отвисла челюсть.

– Я думала, там полно банок спагетти.

– Спагетти нужно только для чрезвычайных ситуаций, – произнес Джейк. – Я все тщательно спланировал. – Он посерьезнел и выглядел торжественно. – Это только для нас, Элли. Кирсти лишится работы, если проболтается, а пилоту слишком хорошо платят, поэтому ему можно доверять. Мы пополним запасы в островном домике в другой раз.

Джейк уже планирует еще одну поездку? От радости Элли широко улыбнулась.

– Я не могу поверить, что я здесь. На острове Полумесяца. Мне кажется, я не была здесь целую вечность. Ты уверен, что мы ничего не нарушили? Ты разговаривал с владельцами?

– Владельцы? Я думал, что это государственная собственность.

– Я не была бы так уверена. Остров выставили на продажу несколько лет назад, но, по-моему, его никто не купил.

– Он продается? Элли улыбнулась:

– Всего за несколько миллионов. Довольно дорогой остров для отдыха, да?

– И ты не знаешь, продан ли он?

– Я не хочу знать.

– Почему нет?

– Не хочу, и все. – Она с тоской посмотрела на маяк. На острове Элли чувствовала себя так, словно вернулась в прошлое.

– Остров всегда казался нашим, – сказала она. – Когда дедушка был смотрителем маяка, мы знали, что остров принадлежит государству. Остров не собирались превращать в туристический курорт или распахивать под сельхозугодия. Он был нашим. Частью нашей семьи. Здесь наши корни. Если бы я узнала, что остров продан, или мне стали известны имена владельцев, он перестал бы быть нашим. Я бы потеряла что-то ценное. Часть моей семьи. Я уже слишком многое потеряла.

Джейк кивал, словно понимая Элли, но долго ничего не говорил. Он стоял рядом с ней, глядя на впечатляющий высокий маяк.

– У маяков своя магия, правда? – сказал он. – Окруженные легендами и драматическими историями кораблекрушений. Одновременно символы опасности и безопасности.

– Угу. – Элли чувствовала, что Джейк в чем-то похож на маяки. Она ощущает себя рядом с ним в безопасности, зная, что очень рискует своими чувствами.

Воображаемый мост под ее ногами исчезал, а граница между ее прошлым и будущим размывалась, находясь во власти магии старого маяка.