Выяснив, что Омиура знал Дайскэ Танигути, он был удивлен, но мысль встретиться с ним еще раз портила ему настроение. Беседовать с ним второй раз он не хотел, но Омиура, вероятно, что-то знал и о личности Икса. Ему было очень жаль Риэ и он хотел ради нее доказать, что Икс не был преступником, однако теперь дело окрашивалось в тревожные тона, и он стал беспокоиться, что с самим Дайскэ Танигути могло что-то произойти.

Кидо написал еще одно письмо Омиуре, чтобы как можно быстрее развязаться с этим делом. Он не мог его бросить на полпути, но хотел побыстрее его завершить.

Десять дней спустя, когда Кидо вновь приехал в тюрьму, Омиура поблагодарил его за журнал «Асахи Гэйно» и долго распространялся на тему фотографии обнаженной модели, помещенной в журнале.

— В моем возрасте фотографии голых девчонок уже не возбуждают. Мне нравятся женщины лет пятидесяти. Это то же самое, что вода в ванной. Когда вы первый в семье принимаете ванну, вода в ней жесткая. У этих молодых девчонок подтянутые формы, но даже на фотографиях они выглядят жестковатыми. А вот у дамочек среднего возраста такая кожа мягкая, как становится вода после того, как в ней полежали два-три человека. Вы еще молодой, сенсей, вряд ли понимаете, о чем я.

После этого Омиура рассказал историю о том, как в университете старшие игроки из команды по регби принудили его сняться в порно: холодной весной на пляже Кудзюкури раздели догола, бросили в воду, а потом группой изнасиловали в гостинице. «Ну я и натерпелся тогда», — говорил он с такой интонацией, словно это занятная история. Но в результате в конце встречи намекнул, что знает Икса.

Во время третьей встречи, два дня спустя, Омиура хвастался, что подзаработал деньжат на частных заказах на импорт виагры; дело, по его словам, было прибыльное, поэтому он предлагал Кидо поучаствовать в нем, когда выйдет из тюрьмы. Когда Кидо деликатно отказался и снова спросил о связи между Дайскэ Танигути и Иксом, Омиура отвернулся от него и начал насвистывать, словно исполняя какой-то комедийный номер, так больше ничего и не сказав. После этого он игнорировал письма Кидо.

Омиура был странным человеком с частой сменой настроения. В его историях правда и вымысел были так причудливо сплетены, что любая попытка отделить ложь от фактов была сопряжена с риском разорвать и истинные факты так, что потом их невозможно было бы прочитать.

Кидо почувствовал, что дело не в специфике характера, а скорее в каком-то болезненном психическом отклонении, поэтому больше решил ему не писать, выждав время, и тогда послания пришли от Омиуры. Он прислал восемь открыток одну за другой, на которых была перерисована фотография обнаженной модели из журнала «Асахи Гэйно».

Рисунки были неумело нарисованы шариковой ручкой. Смотря на них, Кидо почувствовал, что ему становится грустно. Возможно, Омиура больше всего хотел рассказать о том, как его заставили сняться в порно и изнасиловали. Кидо сначала отмахнулся от этой истории, решив, что она придуманная, но теперь подумал, а не хотел ли Омиура получить совет юриста или, может быть, просто человеческое сочувствие.

Омиура, возможно, устал от перерисовывания обнаженной натуры, потому что прислал рисунок бодхисаттвы Каннон, которая сидела на берегу и смотрела на отражение луны в воде. Кидо ответил благодарственным письмом и попросил о новой встрече. Ответ Омиуры последовал незамедлительно. Письмо начиналось так: «Рад приветствовать вас, корейский друг!» Было непонятно, пытался ли он поддеть этим Кидо или же просто вложить добрые чувства, но после приветствия было написано следующее: «Вы не видите очевидного, красавчик-адвокат! Идиот!» Эти буквы он обвел ручкой несколько раз.

На рисунке опять была обнаженная фигура. Но не копия прежней фотографии, теперь это был рисунок в стиле манги: женщина средних лет поддерживала руками огромную грудь, схватившись за нее всей пятерней. Присмотревшись внимательнее, Кидо обнаружил, что вокруг правого соска мелкими иероглифами было написано «Дайскэ Танигути», а вокруг левого — «Ёсихико Сонэдзаки».

Когда Накакита проходил мимо его стола, Кидо молча показал ему открытку. Накакита нахмурился, посмотрел на лицевую сторону и рассмеялся, покачивая головой.

— Он хочет сказать, что этот Ёсихико Сонэдзаки и есть Икс?

— Наверное, так, хотя я впервые слышу это имя…

Кидо написал Омиуре письмо с просьбой о подтверждении, но ответа не получил, да и на дальнейшие предложения встретиться Омиура больше не отвечал.

Глава 11

В последнее воскресенье октября Риэ с матерью и детьми отправились на машине в парк, расположенный на окраине города около кургана, чтобы посмотреть на цветущие космеи; в этом году они расцвели чуть раньше, чем в предыдущие годы.

Хана часто называла это место парком Ханы и с радостью отправилась на прогулку. Юто в последнее время все чаще запирался в своей комнате и сначала отказался, сказав, что лучше почитает.