Читаем Незнакомец полностью

Во время Второй мировой войны часть архивов с семейными реестрами сгорела в результате воздушных бомбардировок, а те, кто не обратился в нужные инстанции после войны, оказались без записей в реестрах. В наше время система архивирования изменилась: оригиналы реестров хранились в органах по делам о гражданском состоянии, а копии — в соответствующих региональных отделениях по юридической регистрации реестров, поэтому таких проблем, чтобы кто-то потерял записи в семейном реестре, не было. К тому же документы оцифровывались. Однако к Накаките обратились по поводу отсутствия регистрации у детей в связи с так называемой проблемой «трехсот дней».

Согласно Гражданскому кодексу Японии, ребенок, родившийся в течение трехсот дней после развода, по закону считался ребенком бывшего мужа, поэтому, если женщины подавали на развод из-за домашнего насилия, заводили ребенка с другим мужчиной, но не оформляли официально свидетельство о рождении, у этих детей в результате не оказывалось записей в семейном реестре, что стало проблемой в последние годы. Несмотря на то что они соответствовали всем условиям для получения японского гражданства, государство не знало, что эти дети существуют и, следовательно, не могло зарегистрировать их смерть в результате цунами. С точки зрения буквы закона эти люди не умерли, потому что никогда не существовали. Не было признака, указывающего на факт их существования, ничего, чтобы можно было отрицать при помощи частицы «не». С самого начала их просто не существовало, небытие полностью поглотило их.

Слушая рассказ Накакиты, Кидо подумал: а вдруг Икс — один из таких «незарегистрированных»? Кажется, и Накакита тоже намекал на это.

Если Дайскэ Танигути жив и здоров, то, вероятно, он мог жить под именем и регистрацией Икса. А что, если Икс не был зарегистрирован? Значило бы это, что теперь Дайскэ остался без регистрации? Кидо подумал о версии Кёити, что Дайскэ убили. Но если Дайскэ Танигути выдавал себя за человека, полностью отсутствующего в государственных записях, государство не смогло бы признать его убийство. Даже если бы его тело было обнаружено, наверняка оно было бы записано как «тело неизвестного». Если бы оставшиеся в живых друзья и знакомые дали показания, был проведен анализ ДНК, остались фотографии и личные вещи, то можно было бы доказать, что человек существовал, но в случае с цунами все подчистую было потеряно, а ситуация становилась еще более сложной.

В любом случае у Кидо появилось неприятное предчувствие в отношении Дайскэ Танигути, хотя до этого он оптимистично надеялся его найти. Ему не хотелось рассматривать как вариант то, что Икс мог быть убийцей, — хотя бы ради Риэ. Если бы это стало правдой, то все ее усилия удержаться в этой жизни, хватаясь за соломинку, оказались бы бесплодными, она вряд ли бы с этим справилась.

Кидо с Накакитой сидели на диване в офисе и за чашкой кофе беседовали об истории семейных реестров.

Семейные реестры появились еще в VII веке вместе с введением правовой системы рицурё, основной целью которой был сбор налогов и поддержание общественного порядка. В эпоху Эдо, начиная с XVII века, в качестве инструмента для подавления христианства появились «книги храмовых записей», которые фиксировали более широкий круг информации: рождение, брак, усыновление, развод, изменение адреса жительства, смену профессии, смерть. Но и в ту эпоху было много людей, которые не имели записей в подобных реестрах, например ронинов — представителей военного сословия, оставшихся по разным причинам без покровительства сюзерена.

С наступлением эпохи Мэйдзи в конце XIX века граждане получили право на свободу передвижения по стране, поэтому «книги храмовых записей», основанные на фиксированном месте проживания граждан, вышли из оборота, и их место заняли новые семейные реестры, которые использовались при переписи населения для призыва в армию и сбора налогов. Чтобы избежать этого было немало случаев уклонения от записей и фальсификации реестров.

— Например, незарегистрированными могли быть незаконнорожденные дети. Бывали случаи, когда родители детей, рожденных за границей, из-за закрытия дипломатической миссии во время войны не могли подать документы на получение свидетельства о рождении. В этой системе оказалось много слепых зон, — сказал Накакита, откусывая кекс-баумкухен, который кто-то принес в подарок.

Размышляя о том, какая могла скрываться выгода в том, чтобы не регистрироваться в реестре, Кидо заметил:

— Перед войной система социального обеспечения была исключительно слабой, поэтому нетрудно представить, что люди не хотели регистрироваться, чтобы избежать военной службы. Именно поэтому правительство тогда активно продвигало образовательную систему ассимиляции для всех граждан империи с единым языком и символами.

— Но это был замкнутый круг только для своих. Ведь основы этой системы образования лежали в непрерывной императорской власти, длящейся тысячелетия, и институте семьи.

— То есть те, кто не были зарегистрированы в реестре, отвергались государственной системой.