Читаем Нежелание славы полностью

– Нет… Он меня ничуть не занимает. Главные статьи лекторов: политика, спорт, космос – меня, подруги, не трогают. Хлеб не отобью… Вообще я молчаливая. Просто вы мне по душе!

– Дак почему, однако, неудачница? Чего-то в жизни эдакого хотела? – напарница Зои Александровны при слове «эдакого» прищелкнула пальцами, и опять женщины рассмеялись. Они еще не совсем поняли, что за человек Зоя Александровна, но зато почувствовали, что она необидчива, хотя и вряд ли простецкая душа нараспашку.

– Почему неудачница?.. Ну, как вам, сказать… Наверно, потому что ко многому способна была, а дара – призвания, то есть – ни к чему не имела… То есть, плохо меня воспитали! В балетной студии, например… Не хуже других была, а ничего не получилось… Актрисой пыталась, опять же не хуже других была, и тоже ничего не получилось… Знаете, чего больше всего ненавижу? Это слово – «способности»! Черт знает – что за слово! А то еще – «дар», «дарование»… Это глупость, скажу вам. Судят по готову. Нет никаких «способностей», никого природа или там, Господь Бог, не наделяет даром – этим самым даром!.. Труд, труд и еще раз труд! И себя забыть в этом труде! Вот тогда и будут «способности», и даже – «дар»… А то загодя скажут, мальчику ли, девочке ли, и все – и испортили характер! Есть у меня способности – или нет их? Талантлив я или нет? Или – или: труд, мол, ни причем… Я бы эти слова запретила бы! Вред от них!

– Значит и в балете?

– А что? И в балете!.. В общем, не жизнь у меня была – сплошной этот балет. Меня и в сберкассе так – «балет»!

– Значит – не получилось?

– Но почему не получилось?! – вскочила Зоя Александровна. – Амбиция! Самолюбие и гордыня! Семь смертных грехов! Главное – нетерпение… Желание славы – только это! Зато теперь знаю, как с дочерью поступать… Жаль, не была колхозницей, всего добилась бы…

– Балет продолжается?.. С дочерью, то есть?

– Да! И до победного… Ей уже четырнадцать!

– А не отравишь ей детство, потом и молодость?..

– Ничего… От страданий к радости!.. Она мне верит, мы с нею друзья… Ничего из нее не выколачиваю, не думайте… Кроме этого ничтожного самолюбия, обидчивости, веры в способности, нежелания трудиться… Кроме этого маленького «я», который из эгоизма, затем станет хитрованской корыстностью… Нужно этого злого карлика в себе начисто подавить!.. Чтоб открыть в себе возможность прихода большого «я» – из творчества, из самозабвения, из служения!.. Вот только этим я и помогаю педагогам… Они заняты техникой – я душой…

– И если все же не получится? Если и она будет неудачницей?

– В том-то и дело, что она уже – неудачницей не сможет быть! Она узнает высшую причастность… И это уже счастье…

– Как все сложно…

– А вы думали? А бывает ли простой жизнь? Сказки! Не главное все же – достижение цели… Важна сама верность цели, устремленность в жизни!.. Это вроде в нашей женской доле – можно иметь за жизнь много мужчин – а все они не сложат женской доли. Вот вам и неудачница… Вот я в искусстве была такой, «способной»… То есть, нетерпеливой… Вот и неудачница!..

– И теперь себе не даешь поблажки? Ни в чем? Даже в мешках с картошкой?..

– Ни в чем!.. Но уже не для себя – для дочери… Воспитывают не словами-речами, а своей сущностью!.. У меня понимание и характер – опоздали… Если бы вернуть года!

– Не таскала бы мешки с картошкой?

– Напротив!.. Все надо делать с радостью, с удовольствием… Так что не помогайте мне! Я и завтра, и послезавтра еще приду… У Вали дел по горло!

– Ну, ну… Давай, посмотрим на трудовой подвиг!.. Бабы, – трактор уже фырчит… К нам прямиком режет!..

Вот и весь рассказ о Зое Александровне. Осталось только назвать его, написать заглавие над первой страницей. Да еще объяснить читателю – откуда услышал я речь женщин, если – сам сказал – ни одного мужчины возле них не было во время их разговора… Это, второе, проще. Может, лежал, зарывшись в какой-то ложбине в ожидании рябчиковой утренней тяги? Может, услышал все при других обстоятельствах? Может, все выдумал?.. Знать и здесь, дыма без огня не бывает.

А вот с заглавием посложнее. «Картошка»?.. Будет это нарочитой сниженностью. Даже той усмешливостью, с которой когда-то горожане иронично сравнивали нечто важное – с будто бы пустяковой картошкой… «Это вам не картошка», или – «Любовь – не картошка», – трунили еще недавно горожане… Уже не трунят. Наезжая из города – от пионера до инженера, от студента до доцента (не худо бы, для их же пользы, послать сюда и «руководителя», и «профессора»!) – именно на уборку картошки, горожане за последние десятилетия научились ее уважать. Отошли, канули в лету, ухмылки, шутки, вся ироничность горожан по поводу картошки! Их здесь труд – учит, воспитывает, умудряет… Заслуга картошки перед социализмом – да, да! – еще не оценена.

Назвать рассказ «Балет» – тоже вроде бы заманчиво. Но очень уж – «специально», претенциозно, высоко – главное, разочарует читателя. Где же он, мол, балет в рассказе?..