— Чтобы все рассказать! — заявила Ольга.

— Вы разве могли говорить?

— Н-ну… в письменном виде.

— Ах, в письменном!

Тень глубокого раздумья, как пишут в романах, легла на чело следователя. Богоушек не верил Ольге. Правда, здесь, в Узловом, давно привыкли к разным диковинкам, завозимым из соседних пространств. Все охотно ими пользовались, а без некоторых, особо распространившихся вещиц уже не могли обходиться. Однако, большинство этих вещиц было известно полиции. Что же касается баллончика, превращающего людей в ящериц, то о подобной штуке следователь слышал впервые.

Вдруг его осенило. Он взял телефонную трубку и сказал:

— Хофман? Принеси-ка мне опись изъятого при задержании у Гонзо Христофора… Да. Двадцать пятого, пятого, сего. Угу… Жду.

Всего минут через десять опись, а за ней и сам серебристый баллончик были предоставлены в распоряжение Богоушека.

— Что ж, вы были совершенно правы, пани, — следователь вежливо кивнул Ольге. — Гонзо действительно носил его с собой.

Баллончик был небольшой — легко прятался в ладони, очень легкий, и внутри плескалась какая-то жидкость. Богоушек осторожно держал его двумя пальцами и рассматривал со всех сторон. Но сомнения не проходили. Слишком просто все это у них получалось! Брызнул на человека, и готово…

— Значит вы утверждаете, что если нажать на эту вот пупочку…

Следователь положил большой палец на слегка выступающий бугорок клапана. Ольга хотела было что-то ответить, но в этот момент длинное аэрозольное облако вырвалось вдруг из баллончика и ударило ей прямо в лицо.

— Ах, простите ради бога! — воскликнул Богоушек. — Честное слово, это произошло совершенно случайно!

Ольга молча смотрела на него расширенными от испуга глазами. Следователь еще раз вздохнул для приличия, затем улыбнулся.

— Но раз уж так случилось, будем считать это следственным экспериментом, полностью снимающим с вас подозрение в соучастии.

Он вынул из кармана ключ на длинной цепочке и открыл сейф. Ольга все не отвечала.

— Да вы не расстраивайтесь так, пани! На время эксперимента мы создадим для вас самые комфортные условия, лучшее питание, предупредительный уход… Что?

Богоушек обернулся на какой-то шорох, как ему показалось, в другом конце кабинета. Девушка все также неподвижно сидела на месте, испуганно уставившись в одну точку.

— Ну полно, полно! — следователь подошел к Ольге, намереваясь ободрить ее отеческим похлопыванием по плечу. Рука его вдруг провалилась, не найдя под собой опоры. Сквозь тело девушки она проходила, как сквозь воздух. Богоушек даже отпрыгнул, испугавшись в первое мгновение.

— Да это мираж какой-то! — воскликнул он.

В голосе его звучали удивление и обида. На минуту даже возникла мысль, что никакой девушки-ящерицы, может быть, и вовсе не существовало, а просто кто-то морочит ему голову с помощью голограммы. Такие случаи бывали. Впрочем, Богоушек тут же сообразил, что пиджак-то его голограммой никогда не был, а теперь вот, пожалуйста — он снова провел рукой сквозь изображение — пустота! Неужели всему виной этот дурацкий баллончик?

Следователь потянулся к столу, чтобы еще раз рассмотреть странную, запространственную, как видно, вещицу, и тут же с досадой грохнул по крышке стола кулаком. Баллончик исчез! Исчез так же необъяснимо, как и подозрительная свидетельница Ольга, только от него не осталось даже изображения…

* * *

— … Как тебе это удалось? — восхищенно спросил Джек Милдэм, выводя машину со стоянки у Полицейского Управления.

— Долго рассказывать! — Ольга, сидевшая на заднем сидении, протянула тонкую белую руку. — Подай-ка пакет с одеждой. И не пялься на меня, отвернись и следи за дорогой. Гонзик, тебя это тоже касается.

— Не понимаю, зачем мне-то следить за дорогой? — отозвался Христофор. — Машину ведет его сиятельство…

— Дадут мне сегодня одеться или нет?! — прикрикнула Ольга, изображая гнев.

— Ну, если бы это зависело от меня… — глубокомысленно произнес Гонзо.

— Ты это про что? — покосился на него граф.

— Да нет, я так… Я просто хотел сказать, что Ольге идет этот пиджак.

— Тебе он еще больше подойдет! — Ольга перекинула пиджак на колени Гонзо. — Там, в кармане, удостоверение на имя следователя по особо важным делам Богоушека.

— Да ну?! — Христофор, несмотря на запрещение, бросил на Ольгу удивленный взгляд. — Вот это класс! Позвольте вам выразить свое восхищение, пани! Ручку поцеловать разрешите! Разумеется, если граф не возражает…

Ольга улыбнулась.

— Так и быть, пан Богоушек, — сказала она, протягивая ему руку.

— Куда ехать-то теперь? — спросил Джек, сердито глядя на дорогу.

— Прежде всего, на птичий рынок! — сказал Гонзо.

— Это еще зачем?

Христофор взял серебристый баллончик и встряхнул его. Внутри плескался фиксатор — жидкость, предназначенная вовсе не для того, чтобы превращать людей в ящериц.

— Нам нужен миражинский нюшок. Самой чистой породы, — сказал Гонзо. — И непременно — кобелёк…

Глава 5

Помещик Новокупавинского уезда, отставной капитан Савелий Лукич Куратов, проснувшись этот день позже обычного, сел за чай попросту: в халате и с матушкой, Аграфеной Кондратьевной.