У Л. Толстого Наташа Ростова обнажена, лишена всякого покрова – и как это хорошо!.. Яснеет задача современного искусства обнажить человека совершенно, лишить его всех покровов религиозно-этических и романтических.

Помнить, что этой же правдой (вот она!) вышел в люди Шекспир. И мне кажется, что милость к человеку надо искать в природе в смысле: «Не хочешь быть человеком среди человеков, так поглядись в то страшное зеркало: там ты увидишь, какое богатство, какое могущество находится в твоем распоряжении».

Вся природа содержится в душе человека. Но в природе не весь человек Какая-то ведущая часть человека, владеющая словом, вышла за пределы природы и теперь больше и дальше ее.

Только оглянувшись назад в свое прошлое, человек в зеркале своем видит свою собственную природу.

Глава 11

Наука и искусство

…Можно заметить и признаки грядущей эпохи реализма, то есть синтеза наших творческих способностей: чувства, разума и воли в деле преобразования мира. Изредка появляются как поэтические, так и научные произведения, которые вдруг сбивают людей с проторенного пути.

Все такие творения имеют одну общую черту схождения поэтической мысли с научной посредством чего-то, лежащего в нас глубже того и другого.

Такого рода творения похожи на реку, берега которой сложены волей разума, а самое движение воды первопричин предоставлено сердцу.

* * *

Художественное творчество примыкает по своей природе к творчеству синтетическому – соединяющему в противовес аналитическому, разлагающему творчеству науки.

Это вера наша или сила жизни выносит из глубочайшего подземного колодца бадью с диковинами; искусство удивляется – наука сомневается. Искусство радуется или негодует – наука холодно разлагает диковину на составные части для того, чтобы сфабриковать потом подобную диковину

Наука дает закон и управление жизнью Искусство дает радость жизни, оценку, качество.

В поэзии (искусстве слова) происходит борьба неведомой стихии, похожей на воду, с рассуждением, похожим на берег, и победа бывает только если вода размоет берег.

Мысль человека подобна воде, размывающей первозданную породу скалы не будь воды – скала была бы бесплодной, не будь скалы – вода бы осталась без дела, и только взаимодействие воды и скал намывает плодородную почву.

Вода живая – это вода поднимается на небо и, собираясь пузырь к пузырьку, образует облака. Вода мертвая – вода падающая – рабочая вода. И то же в стихии человеческой: наука – мертвая вода – все разбирает на составные части, искусство составляет и оживляет.

* * *

«Исследование», научный метод, как электровоз, ведет наши вагоны и самих нас. И вот мы приехали в новый край, огляделись вокруг и начинаем судить: не метод, не электровоз, а мы сами, такие же мы, какими были и дома. Итак, научный метод перемещает нас, открывает новую область, но в этой области судим и все оцениваем мы сами.

Если бы иначе было, то как бы понимали неграмотных людей университетски образованные? А в «чем-то», несмотря на разницу образования, люди все-таки понимают друг друга. И это «что-то» существует вне науки, образования, воспитания.

Сколько ни смотри на дерево, никогда не угадаешь, какому листику сейчас очередь падать… Ученый все знает, может сказать, но ему нужно время. Пока он сосчитает листья и узнает, какому падать, весь лист опадет.

Писатель всегда охотник за материалами, он проглатывает их, как окунь пескаря, широким ртом. Но философ проглатывает художественное произведение так же, как щука окуня.

Нашли орех, расколотый надвое, как будто его по линеечке пилой срезали, и ученые люди думали, какой зверь мог так ровно разделить орех. Белка не могла, от белки скорлупа рваная, соня орешковая, такая маленькая, тем более не могла захватить орех целиком в рот и распилить. Нечего говорить о мышах полевках и землеройках величиной почти в наперсток. Известный зверь ни один не мог распилить орех на две половинки, а может быть, есть какой-нибудь неизвестный? Нет, все звери в лесу нам известны. Тогда пришел простой человек и сказал: «Леший грыз». А когда все засмеялись над его словами, он всех ученых окинул насмешливым взглядом и сказал: «А если неизвестных зверей в лесу нет и в лешего не верите, то ведь нетрудно и догадаться, отчего раскололся орех». – «Отчего?» – «Нажало спелое зерно изнутри. Очень просто: орех сам раскололся».

* * *

Разговор с профессором о невозможности чем-нибудь одним связать лесных зверей, птиц. Связь всего есть человек, он и свяжет.

Я: Вам никогда не перечислить всех факторов, влияющих на жизнь тех или других существ.

Профессор: А вам никогда их не связать.

Наука для поэта тем ценна, что указывает верный путь, чуть только сбился с чудесной дорожки, наука предупреждает: уходи, здесь чудес не бывает.

Когда не находят причины чему-нибудь и не хотят видеть чудо, ссылаются на случай. Я же все такие случаи принимаю как чудеса.