Читаем Nexus полностью

Эти древние теологические споры о разуме и теле могут показаться совершенно неуместными в условиях революции ИИ, но на самом деле они были воскрешены технологиями XXI века. Какова связь между нашим физическим телом и нашими онлайн-идентификациями и аватарами? Какова связь между офлайн-миром и киберпространством? Предположим, что большую часть времени я провожу в своей комнате перед экраном, играя в онлайн-игры, завязывая виртуальные отношения и даже работая удаленно. Я почти не выхожу из дома, даже чтобы поесть. Я просто заказываю еду на вынос. Если вы похожи на древних иудеев и первых христиан, вы пожалеете меня и придете к выводу, что я, должно быть, живу в иллюзии, потеряв связь с реальностью физических пространств и тел из плоти и крови. Но если ваше мышление ближе к мышлению Лютера и многих последующих христиан, вы можете подумать, что я освобожден. Перенеся большую часть своей деятельности и отношений в интернет, я освободился от ограниченного органического мира изнурительной гравитации и тленных тел и могу наслаждаться неограниченными возможностями цифрового мира, который потенциально освобожден от законов биологии и даже физики. Я могу свободно бродить по гораздо более обширному и захватывающему пространству и исследовать новые аспекты своей личности.

Все более актуальным становится вопрос о том, могут ли люди принимать любую виртуальную личность, которая им нравится, или их идентичность должна быть ограничена их биологическим телом? Если мы придерживаемся лютеранской позиции sola fide, то биологическое тело не имеет особого значения. Для принятия определенной сетевой идентичности важно лишь то, во что вы верите. Этот спор может иметь далеко идущие последствия не только для человеческой идентичности, но и для нашего отношения к миру в целом. Общество, которое понимает идентичность в терминах биологических тел, должно также больше заботиться о материальной инфраструктуре, такой как канализационные трубы, и об экосистеме, поддерживающей наши тела. Оно будет рассматривать онлайн-мир как вспомогательное средство для офлайн-мира, которое может служить различным полезным целям, но никогда не сможет стать центральной ареной нашей жизни. Его целью будет создание идеального физического и биологического царства - Царства Божьего на земле. Напротив, общество, которое преуменьшает значение биологических тел и фокусируется на онлайн-идентификации, вполне может стремиться к созданию погруженного в киберпространство Царства Божьего, не обращая внимания на судьбу таких материальных вещей, как канализационные трубы и тропические леса.

Эти дебаты могут сформировать отношение не только к организмам, но и к цифровым сущностям. Пока общество определяет личность, ориентируясь на физические тела, оно вряд ли будет рассматривать ИИ как личность. Но если общество будет придавать меньше значения физическим телам, то даже ИИ, лишенные каких-либо телесных проявлений, могут быть приняты в качестве юридических лиц, обладающих различными правами.

На протяжении всей истории человечества различные культуры давали разные ответы на проблему "разум-тело". Споры о проблеме "разум-тело" в XXI веке могут привести к культурным и политическим расколам, более значительным, чем раскол между иудеями и христианами или между католиками и протестантами. Что произойдет, например, если американская сфера будет игнорировать тело, определять человека по его сетевой идентичности, признавать ИИ в качестве личности и преуменьшать значение экосистемы, в то время как китайская сфера займет противоположные позиции? Нынешние разногласия по поводу нарушения прав человека или соблюдения экологических стандартов покажутся ничтожными по сравнению с этим. Тридцатилетняя война - возможно, самая разрушительная в истории Европы - велась, по крайней мере, частично из-за того, что католики и протестанты не могли договориться о таких доктринах, как sola fide и о том, был ли Христос божественным, человеческим или недвойственным. Могут ли будущие конфликты начаться из-за споров о правах ИИ и небинарной природе аватаров?

Как уже отмечалось, это все дикие предположения, и, по всей вероятности, реальные культуры и идеологии будут развиваться в других - возможно, даже более диких - направлениях. Но вполне вероятно, что в течение нескольких десятилетий компьютерная сеть сформирует новые человеческие и нечеловеческие идентичности, которые не будут иметь для нас никакого смысла. А если мир будет разделен на два соперничающих цифровых кокона, то идентичность сущностей в одном коконе может оказаться непонятной для обитателей другого.

ОТ КОДОВОЙ ВОЙНЫ К ГОРЯЧЕЙ