Читаем Nexus полностью

Еще один путаный термин - "робот". В этой книге он используется для обозначения случаев, когда компьютер движется и работает в физической сфере; в то время как термин "бот" относится к алгоритмам, работающим в основном в цифровой сфере. Бот может загрязнять ваш аккаунт в социальных сетях фальшивыми новостями, а робот - убирать пыль в вашей гостиной.

И последнее замечание по поводу терминологии: Я склонен говорить о компьютерной "сети" в единственном числе, а не о "сетях" во множественном. Я прекрасно понимаю, что компьютеры могут использоваться для создания множества сетей с различными характеристиками, и в главе 11 рассматривается возможность того, что мир будет разделен на радикально различные и даже враждебные компьютерные сети. Тем не менее, как различные племена, царства и церкви имеют общие черты, позволяющие нам говорить о единой человеческой сети, которая стала доминировать на планете Земля, так и я предпочитаю говорить о компьютерной сети в единственном числе, чтобы противопоставить ее человеческой сети, которую она вытесняет.

ПРИНЯТИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Хотя мы не можем предсказать долгосрочную эволюцию компьютерной сети в ближайшие века и тысячелетия, мы можем сказать кое-что о том, как она развивается прямо сейчас, и это гораздо более актуально, потому что подъем новой компьютерной сети имеет непосредственные политические и личные последствия для всех нас. В следующих главах мы рассмотрим, что же такого нового в нашей компьютерной сети и что это может означать для человеческой жизни. С самого начала должно быть ясно, что эта сеть создаст совершенно новые политические и личные реалии. Основная мысль предыдущих глав заключалась в том, что информация - это не истина и что информационные революции не открывают истину. Они создают новые политические структуры, экономические модели и культурные нормы. Поскольку нынешняя информационная революция по своим масштабам превосходит все предыдущие, она, скорее всего, создаст беспрецедентные реалии в беспрецедентных масштабах.

Важно понять это, потому что мы, люди, все еще контролируем ситуацию. Мы не знаем, как долго, но у нас все еще есть возможность формировать эти новые реалии. Чтобы делать это с умом, нам нужно понимать, что происходит. Когда мы пишем компьютерный код, мы не просто разрабатываем продукт. Мы переделываем политику, общество и культуру, и поэтому нам лучше хорошо разбираться в политике, обществе и культуре. Мы также должны нести ответственность за то, что делаем.

Как и в случае с участием Facebook в кампании против рохинджа, корпорации, возглавляющие компьютерную революцию, стремятся переложить ответственность на клиентов и избирателей или на политиков и регуляторов. Когда их обвиняют в создании социального и политического хаоса, они прикрываются аргументами вроде "Мы всего лишь платформа. Мы делаем то, что хотят наши клиенты и что разрешают избиратели. Мы никого не заставляем пользоваться нашими услугами и не нарушаем никаких законов. Если бы клиентам не нравилось то, что мы делаем, они бы ушли. Если бы избирателям не нравилось то, что мы делаем, они бы приняли законы против нас. Поскольку клиенты продолжают просить еще, и ни один закон не запрещает то, что мы делаем, все должно быть в порядке".

Эти аргументы либо наивны, либо лживы. Такие технологические гиганты, как Facebook, Amazon, Baidu и Alibaba, - не просто послушные слуги капризов клиентов и правительственных постановлений. Они все чаще формируют эти прихоти и правила. У технологических гигантов есть прямая связь с самыми могущественными правительствами мира, и они вкладывают огромные средства в лоббирование, пытаясь сдержать нормы, которые могут подорвать их бизнес-модель. Например, они упорно борются за защиту раздела 230 Закона США о телекоммуникациях 1996 года, который обеспечивает онлайн-платформам иммунитет от ответственности за контент, публикуемый их пользователями. Именно раздел 230 защищает, например, Facebook от ответственности за массовое убийство рохинджа. В 2022 году ведущие технологические компании потратили около 70 миллионов долларов на лоббирование в США и еще 113 миллионов евро на лоббирование в органах ЕС, что превысило расходы на лоббирование нефтегазовых компаний и фармацевтики. Технологические гиганты также имеют прямой доступ к эмоциональной системе людей, и они мастера в том, что касается капризов клиентов и избирателей. Если технологические гиганты подчиняются желаниям избирателей и потребителей, но в то же время формируют эти желания, то кто же на самом деле кого контролирует?