Читаем Невидимый враг полностью

А у самой уже дрожь по спине. И совершенно точно не от страха. А от того, какими глазами смотрит на меня мой кот. Жадно бродит взглядом по телу, как будто голодный хищник, что загнал, наконец, желанную добычу, и теперь примеряется, куда половчее впиться клыками.

В каждом из мест, на которые падает заинтересованный серебряный взгляд, у меня тут же вспыхивает под кожей маленький пожар.

— О чём я только сейчас не думаю, сладкая моя… уверен, тебе понравится каждая из моих мыслей!

Но только я уж собираюсь возмутиться снова и высказать всё, что о нём думаю… как он делает бросок вперёд и ловко перехватывает меня за талию.

— Например, о том, как сильно тебя люблю.

Запрещённый приём! Я снова начинаю плавиться и таять, как снежок по весне. Плыву, и ничего не могу с собой поделать.

А он, поймав, смотрит вдруг совсем по-другому. Вздыхает, и упирается лбом мне в лоб. Замолкает на минуту. Я не узнаю своего нахального кота. Таким вот, молчаливым и серьёзным, он задевает какие-то совсем новые струны во мне. Очень глубоко. И уже знаю, что больше не оттолкну. И сердиться не смогу по-настоящему. Так что хорошо, наверное, что двери запер…

— Прости, что не сказал раньше. Мне понадобилось время, чтобы понять, что со мной происходит. Трудно распознать симптомы болезни, если раньше никогда ею не болел.

Ох. Лучше бы продолжал нахальствовать. Потому что от таких вот заявочек у меня начинает подозрительно щекотать в носу.

А он прижимает меня крепче, обхватывает обеими руками так, что не дёрнешься — чтоб поняла, на самом деле поняла, что никуда и никогда больше не отпустит. И тихо-тихо начинает говорить.

— Наверное, понял на Границе. Когда подошёл к ней в первый раз. Один. Я стоял на горной гряде и смотрел, как у самых моих ног из земли начинают выползать языки синего пламени. Я знал, что это. Что твой брат поднимает Завесу. И знал, что если сделаю прямо сейчас шаг вперёд — успею уйти. Но тогда Завеса отсечёт меня от тебя. И… не смог сделать этого шага.

Запускает пальцы мне в волосы на затылке, сжимает.

Добился всё-таки… что у меня теперь глаза на мокром месте…

Он что же — хочет сказать, что успел бы уйти до того, как Арн поставил Завесу?.. Он просто… не захотел…

— Ты же говорил, свобода — это самое главное?..

Отрывается от моего лба и смотрит с высоты своего роста, лаская моё лицо — каким-то до странности тёплым и нежным взглядом.

— Знаешь… я ещё одну важную вещь понял в тот момент. Что больше нет для меня свободы вдали от тебя. Когда я знаю, что где-то там одна маленькая друидка сидит и ревёт по мне…

Смахивает осторожно пальцами слёзы с моих ресниц.

— Да ещё вокруг так и вьётся стая похотливых стервятников, только и ждёт, чтоб накинуться на это беззащитное создание… какая ж тут свобода? Для меня свобода всегда была прежде всего — ощущение полёта, покоя. Судя по всему, теперь мне спокойно будет только, когда я знаю, что ты в безопасности и рядом со мной.

Ничего не могу поделать — жалобно всхлипываю. Он продолжает.

— Я же в хижину когда вернулся, я за тобой возвращался, Ив! Забрать хотел. А тебя там уже не было. И судя по огороду заросшему, давно. Ты можешь себе представить, что я испытал? Хорошо, запах твой уловил и по следам добрался до дома твоего брата. И знаешь, о чём думал всю дорогу?

Качаю головой и улыбаюсь мокрыми губами:

— Не имею понятия! Ты меня сегодня в тупик ставишь весь день.

— Какую же такую военную хитрость применить, чтоб убедить тебя уйти со мной.

Повторяю в шоке, потому что мне всё ещё не верится:

— То есть, ты изначально возвращался… от самой Границы, чтобы…

— Чтобы забрать тебя, конечно! А какие ещё у меня могли быть причины для возвращения? — хитро сверкнул серебряный взгляд. — И вот шёл я, значит, шёл, вспоминал наши разговоры, твою логику непостижимую, которая мне весь мозг сломала, что мол «я тебя, котик, так сильно люблю, что трогать нигде не дам и проваливай-ка ты на хрен из Таарна»…

— Да не было такого!.. — привычно попыталась протестовать я. Он так же привычно проигнорировал мой протест.

— И тогда я решил применить военную хитрость. Зря меня, что ли, с детства по военной тактике и стратегии натаскивали? Я подумал, что девушка у меня, конечно, замечательная, но слегка замороченная. С ней только вступи в объяснения, тут же себя накрутит и напридумывает, чего не надо. Так что я решил, что надо действовать старым добрым способом. Хватать и тащить. А потом уже разговоры разговаривать. Как видишь, тактика вполне себя оправдала.

И он улыбнулся привычной довольной кошачьей улыбкой, обнажив клыки.

— Погоди, но можно было хоть попытаться! Поговорить. Прежде, чем… тащить. Ты почему молчал, что вернулся за мной⁈ Да я… Да я столько всего передумала за это время!..

Кот даже улыбаться забыл от возмущения.

— И она ещё спрашивает? Сама же через каждое слово мне твердила, что решила до гробовой доски друидкой остаться в своём девственном лесу!

Я аж опешила. Рано простила котика, ох, рано! Интересно, в Императорском дворце водятся веники?.. надо поискать.

— Это когда это я такое заявляла⁈

Он сделал удивлённую физиономию: