Читаем Невидимый враг полностью

Она смотрела на нас поочерёдно полубезумными глазами. И слёзы катились у неё из глаз, стекали по морщинистому лицу.

У меня комок в горле застрял.

Мэй теснее прижала к себе сына.

— И всё, что мы могли, это отомстить за них! А твой брат… он отнял у нас победу. Отнял у нас право на месть! Но ничего. Скоро у нас будет другой вождь. Достойный! Правильный! Почитающий предков! Он поведет наш народ к заслуженной победе. И мы сполна отомстим за наших павших. Когда обратим их города в руины и посыпем солью их поля.

Я подошла к ней ближе и посмотрела прямо в прозрачно-голубые, выцветшие от слёз глаза.

— Бесконечное колесо мести и ненависти невозможно остановить. Мы будем мстить за своих. Они будут мстить за своих. И так до тех пор, пока кто-то из нас не погибнет. Или обе наши державы не окажутся обескровлены до такой степени, что падут жертвой соседей. Ты знаешь хоть что-нибудь о мире за пределами Таарна? Мой брат рассказывал мне. Ты знаешь, что Падишах Кеш-Анура только и ждёт, когда мы передушим друг друга в кровавой бойне, чтобы забрать обе наши обессиленные страны себе в рабство⁈

Она молчала и продолжала смотреть на меня так, будто это я — а не она была безумна.

— Да пойми же ты! — не сдавалась я. — Люди обычно смотрят не дальше собственных жизней и интересов своих семей. А хороший правитель обязан заглядывать за горизонт. На годы. На десятилетия. Даже на века вперёд! Арн именно такой. Поэтому и пытается избавляться от старых обычаев, которые тянут наш народ вниз. Поэтому и пытается заложить прочную основу для мира… чтобы никому больше не пришлось хоронить своих сыновей.

— На надо. — Проговорила Мэй. — Не трать слов. Ты же видишь. Она никогда не примет твою правду. Если бы она понимала хоть что-то из того, что ты говоришь, она бы не совершила то, что совершила.

* * *

Мы заперли повитуху в кладовой, поставили котят сторожить, а сами с Мэй до утра просидели в детской её сыновей.

Смотрели, как мальчишки спят.

Как тихо сопит, прижавшись к матери, младенец на руках Мэй. Она так и не смогла выпустить его из рук больше этой ночью.

Сами мы не могли сомкнуть глаз.

* * *

…На рассвете наши мужчины так и не вернулись.

Мэй стоит у окна и неотрывно смотрит, как светлеет небосвод, плавно покачивая малыша. А потом говорит задумчиво:

— Я понимаю, что ты ждёшь брата и так же волнуешься, как и я. Но ты не представляешь, что такое ждать мужчину, без которого уже просто не можешь ни жить, ни дышать.

Горько усмехаюсь:

— Представляю. Потому что мой мужчина ушёл вместе с ним.

Мэй отворачивается от окна и смотрит на меня в полном шоке. И вижу, что наконец-то понимает. То, что и мой брат понял бы уже очень давно, если бы на него не навалилось столько событий разом.

— Ив, твой кот… но как же?..

— Не спрашивай меня, пожалуйста, ни о чём.

— Арн знает?

Качаю головой.

— Нет. И надеюсь, не узнает. Потому что считает его нашим врагом. Думает, что он как вражеский лазутчик пробрался в нашу страну, чтобы совершить что-то недоброе. Я боюсь того, что может случиться, если истина откроется. И ты — не выдавай меня, пожалуйста!

Напряжённый взгляд Мэй теплеет.

— Ив! Ты для меня больше, чем сестра. Не бойся, я вас не выдам. Я уверена, истина откроется сама. Тогда, когда будет нужно.

* * *

В конце концов, я сменяю Мэй на посту у окна — но к полудню не выдерживаю и засыпаю. Положив голову на скрещенные руки, прямо на подоконнике.

Меня будит осторожное прикосновение к плечу.

Вскидываюсь — первое время не понимаю вообще, где нахожусь. Мне снился странный сон. Как будто я сижу на спине снежного барса, и он несёт меня куда-то…

— Что такое? — спрашиваю Мэй сонно.

Оглядываюсь. Малыш спит в колыбели. Солнце клонится к закату и заливает спальню брата золотыми лучами. Под таким ярким солнцем даже не верится, что где-то может быть злость и зависть в этом мире. Зачем, когда он так прекрасен? Ведь в нём есть место всем. Но нам, людям, постоянно мало.

— Посмотри в окно! — говорит тихо Мэй.

Я вскакиваю. И чуть не вываливаюсь наружу.

Потому что вижу, как трепещущий полог Завесы вокруг дома начинает медленно опадать.

Сломя голову несусь прочь из комнаты под понимающую улыбку Мэй. Она остаётся качать колыбель, только в зелёных глазах загораются предвкушение и радость.

Не знаю, как себе не сломала шею, пока пересчитывала ступеньки лестницы. Наверное, если б умела как барс мой — тоже бы сиганула прямиком в окошко.

Стук в ворота.

На секунду становится страшно — что было бы, если бы мы с Мэй не остановили повитуху. Возможно, сейчас наших воинов, возвращающихся домой, ждала бы засада. Почему-то уверена, подлых идей у старухи было ещё много.

Но мы справились. И с лёгким сердцем отпираю засовы… первым с радостным писком встречая своей старенького учителя.

Он чуть не падает, когда прыгаю на него и повисаю.

— Ну, будет, будет, егоза! — ворчит Гордевид и поправляет кончик бороды, заправленной за пояс, когда я от него наконец-то отлипаю.

— Деда, ты тут какими судьбами? — удивляюсь я.

Он смотрит на меня хитро из-под кустистых бровей.