Читаем Невидимый убийца полностью

Вулкан, названный в честь Задиры, исторг чудовищный рык, будто сто товарных составов разом загрохотали в туннеле. Из кратера вырвалось громадное облако пепла, намного больше, чем то, что изрыгнул Виклеман. Извиваясь и клубясь, оно поднялось в небо черной зловещей тучей. Грозное облако пепла оказалось лишь прологом к трагедии.

Западный склон Скагса не устоял под рвавшимся с глубины тысяч метров напором. Расплавленные камни белой массой вырвались на поверхность. От непомерного давления наверху западного склона образовалась рваная трещина, через которую поползло адово месиво грязи и пара, а потом грянул оглушительный взрыв, разбивший магму на миллион частиц.

Гигантским валом расплавленная лава устремилась по склону вниз. Огромное количество пышущей красным жаром магмы образовало бурлящую смесь раскаленных скальных осколков и горячего газа, которая поползла по почве наподобие жидкой патоки, только со скоростью больше ста шестидесяти километров в час. Обретя скорость, она с неумолчным ревом покатилась по склону вулкана, раздирая его боковину и бросая перед собой огненный смерч, воняющий серой.

В перегретом пару потока уцелеть было невозможно. Река ревущего огня и обжигающей массы подминала под себя все. Плавилось стекло, каменные здания сравнивались с землей, любое органическое тело моментально обращалось в пепел. Местность, по которой проходил этот бурлящий ужас, делалась просто неузнаваемой.

Но вот яростная магма достигла лагуны. Закипела вода, бешено забурлил пар. Некогда прекрасная лагуна быстро оказалась под жутким слоем серого пепла, грязи и измельченного мусора.

Остров, ставший игрушкой в руках мужчин и женщин, охваченных жадностью, остров, который, как считали многие, заслуживал гибели, был уничтожен.

Джордино успел улететь на безопасное расстояние от Гладиатора еще до того, как град раскаленных камней обрушился на причал и яхту. Оценить масштаб разрушений Джордино не мог: все скрылось в чудовищном облаке пепла, поднявшемся на три тысячи метров над островом.

Невероятное двойное извержение притягивало взгляд захватывающей дух красотой. Что-то в этой картине вызывало чувство нереальности происходящего. У Джордино возникло ощущение, будто он заглянул в преисподнюю.

Надежда загорелась в нем, когда он увидел, как яхта пришла в движение и устремилась через лагуну к протоке. Как ни тяжело был ранен Питт, а все же сумел привести яхту в движение, подумал он. Только вот как ни стремительно летело судно по воде, все же скорости ему не хватало, чтобы опередить газообразный клубок искрящегося пепла, который, сжигая все на своем пути, покатился по лагуне.

Всякая надежда вновь увидеть друга покинула Джордино. Он с нарастающим ужасом следил за неравной гонкой. Адское пламя катило по кильватерной струе яхты, быстро сокращая разрыв, и наконец настигло судно. Дальнейшее разглядеть с вертолета Джордино не смог.

Его терзала мучительная боль от сознания, что он остался в живых, а мать детей, которые жались друг к другу, пристегнутые вместе в кресле второго пилота, и друг, фактически брат, погибли в беспощадном пламени. Проклиная извержение, проклиная собственную беспомощность, Джордино отвел взгляд от страшного зрелища. Все краски сошли с его лица, вертолет он вел больше по наитию, нежели сознательно. Он знал: боль, засевшая в нем, не утихнет никогда. Бесшабашное его ухарство сгинуло вместе с островом Гладиатор. Они с Питтом прошли долгий путь, и всегда в час испытаний оставался один, который выручал другого. «Не тот Питт мужик, чтобы сгинуть», — бессчетное число раз говорил себе Джордино, когда казалось, что друг его уже в могиле. Питт был несокрушим.

Искра веры затеплилась в душе Джордино. Он взглянул на приборы: топлива полные баки. Сверившись с картой, прикрепленной к планке, свисавшей над приборной доской, он решил лететь на запад, к Тасмании, в Хобарт — самое близкое и самое удобное место для посадки. Как только близнецы Флетчер окажутся на попечении властей, он дозаправится и вернется на Гладиатор — хотя бы для того, чтобы отыскать тело Питта и доставить его родителям в Вашингтон.

Покидать Питта в беде он не собирался. Так он никогда в жизни не поступал и не собирался поступать. Странно, но стало как-то легче. Рассчитав полетное время до Хобарта и обратно на остров, Джордино заговорил с мальчиками — те уже перестали плакать и с восторгом смотрели из окна кабины на море внизу.

Позади вертолета остров превратился в смутный силуэт, по очертаниям похожий на тот, который предстал взорам Джесса Дорсетта и Бетси Флетчер сто сорок четыре года назад.