Читаем Невидимый муж полностью

Мне было незнакомо такое чувство. Я всю жизнь ощущала себя сиротой без рода и племени. Наверное, приятное чувство.

У меня теперь тоже появился вроде как свой род, к которому я вроде как принадлежу. Но не сказать, что во мне успела проснуться гордость за него. По крайней мере, не после знакомства с первой его представительницей.

- У башен есть имена? – продолжила аккуратно спрашивать я. Подбираясь потихоньку к главному вопросу, который меня интересовал.

- Как-то никто не озаботился, - пожала плечами Фрейя. – Мы обычно различаем их по номерам и сторонам света. В зависимости от того, которая башня появилась первой. Номером тринадцать считается дворец, который построили позже всех.

Махина башни Асвиндов уже нависала над нами, оставались считанные шаги до неё, и я поразилась, какая же она громадная вблизи.

- И которая же по счёту ваша? – спросила я как можно более непринуждённым тоном. И затаила дыхание.

Фенрир промолчал, но бросил на меня с высоты своего роста острый взгляд, полный веселья. За него ответила ничего не подозревающая Фрейя.

- Наша – восьмая восточная. Ну вот, собственно, мы и пришли!

Сердце пропустило удар, а потом забилось с удвоенной силой.

В голове пронеслось вихрем воспоминание. Ворчливый голос Фенрира в нём говорил:

«- Да не переживай ты, мальчик! С неё там пылинки сдувать будут. Ты, главное, не делай глупостей. Понял меня? И не пытайся её раньше времени выкрасть. Гримгост очень хорошо охраняется. Особенно… возле восьмой восточной башни».

Как по тонкому льду. Задаю свой следующий вопрос.

Фенрир не вмешивается. И я чувствую, что его вся эта ситуация только веселит. Моя наивность, и что я только сейчас сообразила. А он… значит, так давно всё придумал и всё решил?

- Наверное, башня генерала охраняется лучше всех в Гримгосте?

Фрейя фыркает. По мере того, как ледяные стены родовой башни Асвиндов расступаются перед хозяевами, и мы начинаем подниматься по узкой винтовой лестнице, сокрытой в толще льда, настроение девушки, очевидно, улучшается и она становится всё более словоохотливой. К моей огромной радости.

– Вообще-то, с дурным характером моего братца… он не терпит поблизости лишних людей. Не выносит физически. У нас даже прислуги нет. Короче, живём в гордом одиночестве и переговариваемся с эхом, как два идиота. Так что стена возле нашей башни совершенно пуста. Но ты не переживай! Нет таких дураков, чтоб соваться в башню Белого волка Гримгоста! И если ты вдруг питаешь неуместные надежды, то учти. У моего брата нюх на посторонних, он способен учуять за километр чужака и не подпустит никого и близко к тебе, раз обещал охранять.

Она посмотрела многозначительно.

Имея в виду, очевидно, моего мужа. О котором не сказала прямо, потому что за нами по пятам следовало четверо соглядатаев. Я была твёрдо уверена, что стража нужна вовсе не для того, чтобы меня охранять. А скорее, сторожить. И следить.

Но то, что я услышала сейчас от Фрейи…

Фенрир не мог сказать вслух. Поэтому непрозрачно намекнул Бьёрну, где меня искать. Зачем бы иначе он стал врать о том, что его башня самая охраняемая, если не хотел дать подсказку? Теперь весь вопрос в том, понял ли Бьёрн этот намёк.

Вспоминаю, какое сосредоточенное лицо у него сделалось, когда он услышал эти слова Белого волка… и моё сердечко снова делает кульбит. Правда, вместе с ним кульбит чуть не делает весь остальной организм.

- Ещё раз споткнешься, полетишь до самого низа, - ворчит Фенрир, подталкивая меня в спину. Он теперь шёл позади меня и страховал. – Получится из тебя расплющенная принцесса. Кому я тогда служить буду, когда помрёт твоя бабка?

- Кхм-кхм! – яростно покашливает Фрейя и бросает выразительный взгляд за плечо, где за нами молча поднимаются четверо. Очевидно, что её бесит опасная откровенность брата, который, кажется, не очень-то привык следить за языком и не слишком почтительно относится к своей госпоже, даже сейчас.

А мне потихоньку становятся понятнее мотивы Белого волка. Ему до смерти надоело служить взбалмошной старухе! А ведь если я правильно поняла, его род обязан служить роду правителей по какой-то древней присяге его предка… то есть, после смерти королевы Белый волк станет слугой мне? Так, что ли?

И всё-таки.

Почему-то вопреки всему, вопреки логике и тому, что я могу вообще ошибаться и осталась вероятность, что Белый волк преследует какие-то свои корыстные мотивы, которые мне не ведомы…

Я почему-то верю в то, что он помогает просто потому, что чувствует симпатию ко мне.

Эта тоненькая ниточка протянулась между нами незаметно, я сама не поняла, как и когда это произошло. И это было как тёплый огонёк, который единственный хоть как-то согревал и скрашивал моё пребывание здесь. Мне почему-то верилось, что из этого огонька может родиться что-то настоящее. Например, дружба.

Тем временем Фрейя с гордостью показывала башню.